Автор
На мягких крепких ножках ступил Стивен и тут же потрогал лицо Эви с теплыми ручками. Она вздрогнула, когда малыш уцепился за жемчужную двойку на шее. "Спокойнее, Стивен," — прошептала она, засмеясь немного. Его глаза всегда были проникновенными, будь то в юности или сейчас. Эви говорила с незаметным заиканием, но ее интонации всегда сохраняли это особое очарование и мягкость....
Ее гладкую, как слоновая кость, плоть, пронзает нож…
Он вспомнил те мгновения, за которыми последовал удар ножом, бешенство, которое испытал, увидев Нолу рядом с Пандорой. Он достаточно хорошо знал Нолу, и поэтому не сомневался: бывшая любовница сказала его жене нечто отвратительное. Неужели это станет последним воспоминанием Пандоры о нем? Его рука так сильно стиснула ожерелье, что одна нитка лопнула и бусины заскакали по полу.
Габриель не двинулся с места, когда Кэтлин и Хелен бросились подбирать жемчужины, а Кассандра принялась заглядывать в укромные уголки.
— Милорд, — услышал он ее голос. — Отдайте бусинки мне. Я очищу их и нанижу жемчуг заново.
Нехотя он пересыпал оставшиеся бусины в ее руки. И допустил ошибку, посмотрев ей в лицо. Он увидел ее влажные глаза, синие с черной линией вокруг радужки. Господи, если только Пандора умрет, он в жизни не сможет посмотреть на этих людей! У него больше не будет сил вновь заглянуть в эти проклятые глаза Рейвенелов."
"Габриель встал, вышел из комнаты и по коридору добрел до холла, где прислонился спиной к стене.
Через несколько минут из-за угла показался Девон и подошел к нему. Габриель так и стоял, опустив голову. Этот человек вверил ему жизнь Пандоры, а он оказался полностью несостоятельным. Чувство вины и стыда захлестнуло его.
В поле зрения возникла серебряная фляжка.
— Мой дворецкий, в своей бесконечной мудрости, подсунул ее мне, когда я выходил из дома.
Габриель взял фляжку, открыл и сделал крупный глоток бренди. Мягкое пламя нашло путь вниз по пищеводу и достигло заледеневшего нутра.
— Это моя вина, — наконец выговорил он. — Я не сумел обеспечить ее безопасность.
— Не будь идиотом, — сказал Девон. — Никто не смог бы удержать в поле зрения мою кузину. Ты же не мог запереть ее в доме.
— Если она выживет, я так и сделаю, дьявол меня побери. — Горло у него перехватило, поэтому пришлось сделать еще глоток, чтобы вновь заговорить. — Мы не прожили вместе и одного месяца, а она уже лежит на операционном столе.
— Сент-Винсент… — В голосе Девона прозвучала грустная улыбка.
— Какую?
— Что я никогда не смогу держать их под контролем. Они такие, какие есть.
