Автор
На мягких крепких ножках ступил Стивен и тут же потрогал лицо Эви с теплыми ручками. Она вздрогнула, когда малыш уцепился за жемчужную двойку на шее. "Спокойнее, Стивен," — прошептала она, засмеясь немного. Его глаза всегда были проникновенными, будь то в юности или сейчас. Эви говорила с незаметным заиканием, но ее интонации всегда сохраняли это особое очарование и мягкость....
Доктор улыбнулась:
— Рядом с кроватью стоит чаша с наколотым льдом, постарайтесь уговорить Пандору взять его в рот. Вы вымыли руки с карболовым мылом? Прекрасно. Обстановка вокруг нее должна быть обеззараженной, насколько это возможно.
Габриель вошел в маленькую, почти без мебели палату. Газовое освещение было выключено. На тумбочке возле кровати слабо светилась спиртовая лампочка.
Пандора показалась ему совсем крошечной на этой кровати. Она лежала неподвижно, вытянув руки вдоль тела. Она никогда не спала в такой позе: либо сворачивалась калачиком, либо, наоборот, разбрасывала руки и ноги, либо обнимала подушку, либо сбрасывала одеяло с одной ноги, а другую укутывала.
Опустившись на стул при кровати, Габриель осторожно прикоснулся к руке супруги. Пальцы были легкие и безвольные, словно он взялся за деревянные лучинки.
— Я оставлю вас на несколько минут, — сказала доктор Гибсон у двери. — Потом, если вы не против, позволю и членам семьи войти ненадолго.
— Нет, я останусь здесь.
— Тогда мы принесем раскладную кровать.
Переплетя пальцы Пандоры со своими, Габриель прижал их к щеке и так застыл. Ее знакомый аромат сменил пустой, стерильный запах чистоты. Сухие губы потрескались, но кожа перестала быть пугающе замерзшей, дыхание стало ровным, и он потихоньку начал успокаиваться от того, что может сидеть рядом и касаться ее.
Полумесяц ресниц затрепетал, Пандора пошевелилась, медленно повернула к нему лицо. Габриель заглянул в ее глаза синей полночи, и его пронзила нежность. Ощущение было таким острым, что он чуть не разрыдался.
— Моя девочка… — прошептал Габриель, вынул из чаши кусочек льда и положил ей в рот. Пандора подержала его, давая оттаявшей жидкости увлажнить горло. — Скоро станет лучше, — добавил он.
Пандора качнула головой, глаза не отпускали его. Морщинка тревожного недоумения прорезала ее лоб.
— Миссис Блэк… — хрипло произнесла она.
Сердце его в груди скрутило.
— Что бы она ни сказала тебе, Пандора, это неправда.
— Я знаю. — Она приоткрыла рот, и Габриель тут же выудил из чаши кусочек льда. Подержав лед во рту, Пандора дождалась, пока тот растает. — Она сказала, что тебе со мной скучно.
