Автор
На мягких крепких ножках ступил Стивен и тут же потрогал лицо Эви с теплыми ручками. Она вздрогнула, когда малыш уцепился за жемчужную двойку на шее. "Спокойнее, Стивен," — прошептала она, засмеясь немного. Его глаза всегда были проникновенными, будь то в юности или сейчас. Эви говорила с незаметным заиканием, но ее интонации всегда сохраняли это особое очарование и мягкость.
— Когда мы с твоим раком-отшельником обсуждали план замка, он осторожно попросил меня, чтобы ему устроили курительную комнату. Я была в легком шоке, ведь мне казалось, что он еще слишком юн, чтобы предаваться дурным привычкам. Но зато это не оставляет никаких сомнений в его принадлежности к мужскому полу.
Джастин с восторгом посмотрел на гостью.
— А что еще он сказал? — потребовал малыш ответа. — Как его зовут? Ему понравился замок? И ров?
Пандора представила полный отчет о своем разговоре с раком, сообщив, что того зовут Шелли, в честь поэта, произведения которого он обожает. Что он — путешествующее ракообразное, летал на дальние расстояния в заморские страны, цепляясь за розовые ноги чайки, которая не питалась моллюсками, а предпочитала миндальные орехи и хлебные крошки. Один раз чайка, в которую вселилась душа драматического актера из елизаветинских времен, перенесла Шелли в театр «Друри-Лейн» посмотреть спектакль «Гамлет». Они даже поучаствовали в представлении, исполнив во втором действии роли горгулий на замковых стенах. Шелли этот опыт понравился, но продолжать театральную карьеру ему не захотелось — от прожекторов на сцене страшно жарко, он там чуть не сварился заживо.
Перестав копать, Габриель стоял и слушал, удивляясь живому и причудливому воображению Пандоры. Из воздуха она слепила фантастический мир, в котором животные говорили. Он был очарован, наблюдая за ней, за этой перепачканной в песке, растрепанной, сладкоголосой сиреной, которая, казалось, уже принадлежала ему и все равно не хотела иметь с ним ничего общего. Его сердце билось в каком-то странном ритме, словно изо всех сил пытаясь подстроиться под новый метроном.
Что с ним происходит?
Логичные правила, по которым он все это время жил, вдруг оказались ниспровергнутыми, и теперь женитьба на леди Пандоре Рейвенел представлялась единственно приемлемым выходом. Он был не готов к встрече с этой девушкой, с этим чувством, и к этой приводящей в ярость неопределенности — вдруг у него не получится быть с той единственной, которая предназначена ему судьбой.
Но как, черт побери, сделать перспективу их брака приемлемой для нее? Ему не хотелось силой добиваться ее согласия, тем более что из этого вряд ли что-то могло получиться. Кроме того, он не хотел лишать ее права выбора. Он желал, чтобы она сама его выбрала.
Вот только времени оставалось совсем мало.
