Автор
В этой книге вы встретите ерника, посмелевшего прикоснуться к паре, и человека с чувством глубокой вины за свою жестокость. Незрелый самец, скорее подросток, стал жертвой взрослой женщины. Его животное не могло контролировать его, но опасность обстоятельств сохраняла уравновешенность волчонка....
И она не смогла пережить этого, а последний собственный поступок доконал ее. В итоге она достала из моего сейфа пистолет и застрелилась на крыше этого дома, ее тело упало вниз и разбилось об асфальт. Вот она, правда моей жизни! Настоящая тайна этой комнаты. Здесь я не оплакиваю погибшую возлюбленную, а напоминаю себе о том, что натворил.
Голос мужчины звучал с таким надломом, что больше Сара не могла оставаться в стороне. Она бросилась к мужу и обняла его. Губы прижались к шее. В том месте, где бешено бился пульс.
— Ты не виноват. Ты любил ее и хотел спасти. Истинной она была парой или нет, но ты искренне любил ее. Достаточно корить себя. Пожалуйста, Алек. Достаточно, — девушка заплакала на его груди, и мужчина вдруг крепко сжал ее, стиснул так, что, казалось, хрустнут кости.
— Я недостоин тебя. Но боже, помоги мне, как же я тебя люблю! — яростно зашептал он. — Ты — чертова малявка, которая каждую минуту сводит меня с ума, но без тебя я не смогу прожить и дня. Я существую, пока в моей жизни есть ты, слышишь?!
— И я буду в ней.
— Прости меня. За все те слова, за все…
— Тсс, — она приложила палец к его губам. — Уже простила. Но и ты, пожалуйста, прости себя. Прости и отпусти ее. Пусть покоится с миром. Она заслужила это.
Алек стиснул губы и кивнул. Девушка посмотрела на него, отмечая затуманенные влагой глаза и то, как тяжело ему прятать от нее свою слабость. И снова прижалась к нему, делая вид, что ничего не заметила.
— Ведь она простила тебя, я уверена в этом.
— Сара… — голос мужчины сорвался, и он, уткнувшись лицом в ее волосы, тяжело сглотнул.
Алеку было непонятно, почему она не обвиняет его, не отворачивается с презрением, не проклинает. Он загубил невинную жизнь, а его любимая оправдывает его и находит оправдания его поступку.
Горло сжало как в тисках от этих мыслей, и Алек тяжело задышал. В этот момент любимая была его якорем в безбрежном море вины, которую он так долго хранил в себе.
