Автор
В этой книге вы встретите ерника, посмелевшего прикоснуться к паре, и человека с чувством глубокой вины за свою жестокость. Незрелый самец, скорее подросток, стал жертвой взрослой женщины. Его животное не могло контролировать его, но опасность обстоятельств сохраняла уравновешенность волчонка.
Именно поэтому Алек не смог ни убить Даррела, ни изгнать из стаи после всего случившегося. Волки не очень трепетно относятся к законам, никогда не докапываются до сути проблемы. Они действуют инстинктивно, как предназначено самой природой. А это означает растерзать чужого самца, посмевшего прикоснуться к тому, что принадлежит тебе.
И Даррел, как и все остальные, знал, что своей жизнью обязан лишь превосходному контролю Алека над своим зверем. Но дабы не дразнить взбешенное животное, альфа начал сторониться его, а верная стая во всем поддержала своего вожака. В итоге паренек превратился в изгоя, уверенного в правильности своего наказания.
Даже шрам на лице парня не излечился, хотя такие раны на оборотнях заживают бесследно. Старина Грег как-то заметил, что это у Даррела, скорее всего, произошло на психологическом уровне. Наверное, волк сам не хотел избавляться от этого шрама, оставив его в наказание себе.
«Но в чем парнишка был виноват?» — в который раз спрашивал себя Алек.
Еще совсем щенок, только достигший возраста совершеннолетия, он получил сильную травму, которая нарушила развитие волка, задушив зачатки звериной силы и опустив его по положению в стае на самое дно. Но изменить что-либо в случившемся альфа не мог.
И вот теперь Сара словно вскрыла гноящуюся рану, выдавила наружу всю затаившуюся боль. И не только его. Возможно, в этом и состоит замысел природы? Может быть, Сара послана ему как лекарство? Ведь для настоящего исцеления рану сначала нужно вскрыть и лишь потом позволить ей затянуться окончательно.
А его рана слишком долго кровоточила. Слишком.
— Боюсь, до того момента, как вы заживете нормальной семейной жизнью, в доме не останется ни одной целой вещи, — заметил Нисан, прислонившись к косяку двери и взирая на друга с плохо скрытым беспокойством.
— Тебе лучше оставить меня сейчас в покое! — прорычал Алек.
— Ты же знаешь, что я не могу. Во-первых, мы вернулись домой лишь на время обеда и на лесопилке нас еще ждут дела. Во-вторых, ты мне не только вожак, но и друг, и я не могу спокойно смотреть, как ты губишь зарождающиеся отношения с «луной».
— Какие, к черту, отношения?! — Алек резко развернулся к бете. — Ты видел, что она прогнала меня?
— Потому что ты повел себя как ревнивый болван!
— Иди ты…
— Да. Но только с тобой, альфа!
— Мудак.
— Возможно. Но тебе пора успокоиться и пораскинуть мозгами. Если они у тебя еще остались.
Алек грозно рыкнул."
"— Ладно-ладно, — Нисан поднял руки, — сделаем вид, что остались.
