И у меня есть идея… — говорю, пытаясь удержать безумный взгляд, — ты говорил, что доверяешь Степану…
— Ты че несешь, придурок?!
— Он будет рад помочь…
— Володе я что скажу?.. Ты башкой своей подумал?! Он тут же свернет процесс передачи имущества дочери…
— Оллсон ему верит. К тому же ты дашь ему слово, или… его уже не достаточно?.. — провоцирую сознательно.
— Не достаточно!.. Не достаточно, Макс! Я тоже никому не верю, и тебя все жизнь этому учил! — орет мне в лицо, — Степан не Данилов!.. Володе принципиально важно, чтобы его дочь вошла в нашу семью!
— Он знает, что мы ее не бросим в любом случае!.
."
"— Ты женишься на ней! — повышает голос, — я сказал!..
— Нет!
— Женишься или ты мне не сын!
— Я уже сказал, что продолжу помогать…
— Ты дашь ей свою фамилию, сделаешь ей детей и передашь первому сыну СибГаз!..
— Нет, отец!.. — давлю я.
В этот момент за моей спиной раздается испуганный голос Агнии.
— Юра, что случилось?!
— Приведи Стефу! Быстро! — рявкает он.
— Она уже знает, мы поговорили… — сообщаю, едва дверь за мачехой закрывается.
— Сука! За моей спиной!.. Может, ты и со Степаном обо всем договорился?..
— С ним сам разговаривай.
Чувствуя эмоциональное опустошение, падаю в стул и прохожусь пятерней по волосам.
— Сейчас придет Стеша, — вдруг понижает он голос, — ты извинишься и убедишь ее, что сморозил глупость.
— Я не изменю решения…
— А не изменишь — пойдешь на улицу с голым задом.
Обессиленно опускается в кресло и поджигает сигару. Пыхнув дымом в мою сторону, вдавливается затылком в мягкий подголовник.
— Пойду, — соглашаюсь я.
— Отдашь мне все карты, ключи от машины, байка и квартиры.
— Квартиру не отдам, — качаю головой, — она мамина.
— Сученыш…
— Мне надоело жить по твоему сценарию.
— Заебатый сценарий, — отзывается он, — мне б отец в свое время такой написал, я б ему спасибо сказал…
— Спасибо, пап, ага… — усмехаюсь, удерживая его тяжелый взгляд, — но жизнь у меня одна, и жить я ее буду, как хочу и с кем хочу.
— Девка та держит, значит?.
. Нищая, необразованная деревенщина…
— Тебя не касается.
— Весь в деда, блядь… — хмыкает отец, — тому только в навозе ковыряться.
Бесшумно открывшаяся дверь пропускает Стефу и Агнию.
— Присаживайся, Стеша, — смягчается голос отца, когда он указывает ей на кресло у стены.
Она бледная и очень расстроенная. Потупив взор, проходит, садится и принимается разглаживать складки на платье.
— Принеси ей воды, — обращаясь к жене, велит он.
