— Как в прошлый раз? — усмехаюсь, уводя взгляд. — Нет, спасибо.
— Я серьезно, — берет меня за локоть, но я выдергиваю руку и отхожу, — свадьбы не будет, Жан. Я ее отменил.
Какой-то мужик, выскочив из своей машины, матерится, размахивая руками, а Максим, склонив голову, смотрит в мои глаза.
— Мне очень жаль, вы красивая пара, — говорю негромко и, развернувшись, заскакиваю в отъезжающий от остановки автобус.
Шмыгаю носом и, закусив губы, быстро пробираюсь в переднюю часть автобуса. Протискиваюсь мимо бабки с большой сумкой и занимаю место у окна.
Сколько еще он планирует издеваться надо мной? Когда уже оставит в покое? После каждой нашей встречи я разбитая и больная.
Он совсем меня за дуру держит?.. Думает, я поверю, что свадьбы не будет?..
Хм…
Вынимаю телефон из кармана и открываю страницу Оллсон Стефании. С некоторых пор она открыта и под завязку забита красивыми постами с обручальными колечками и свадебными букетами.
«Теперь ему принадлежу» — гласит ее новый статус.
Вряд ли бедняжка в курсе, что ее свадьба отменилась.
Конченный. Решил напоследок оторваться?..
Плетусь домой с остановки, по пути зайдя в местный супермаркет за орешками кешью, к которым у меня развилась внезапная любовь. Шагаю и думаю, что нужно возвращаться в Тверь. Исчезнуть из поля его видимости, дав нам обоим время на отвыкание друг от друга.
Родители, конечно, будут не в восторге, но, верю, постепенно справятся с разочарованием, успокоятся и даже, наверное, внука полюбят.
Захожу в квартиру, раздеваюсь и, помыв руки в ванной, иду в комнату.
— Привет, — здороваюсь с Крис, встав на пороге, — что это?
В стеклянной банке на тумбочки у моей кровати роскошный букет из розовых роз.
— Это тебе… — поднявшись на локте, отзывается хрипловато Крис, — курьер принес… там записка…
— Придурок, — не сдерживаюсь я.
Открываю дверцу шкафа и начинаю переодеваться. В груди снова начинает печь. На сколько меня хватит в такой-то осаде?
— Это от Максима?
Пожимаю плечами.
— Прочти записку.
— Нет уж, — снова падает на подушку, — давай, ты сама…
Натянув лосины на эластичной резинке и надев футболку, подхожу к цветам и вытаскиваю белую пластиковую карточку.
— Все равно моей будешь, Дженни. Твой Макс. — читаю деланно торжественным тоном.
— Дженни? — смеется Кристина.
— Да, говорит, это лучше, чем стюардесса по имени Жанна. — вздыхаю раздраженно. — Придурок.
Кинув карточку на тумбу, залезаю с ногами на кровать и смотрю на шикарные цветы. Мне таких не дарили никогда.
