Прусь от того, что она просить научилась. Вижу, что это ей тоже в кайф. Будто до меня для нее никто никогда ничего не делал. Независимость свою зачехлила и в дальний угол спрятала.
— Не вопрос… — подмигиваю. — До вечера управишься? У нас гости.
— Кто?
— Дед мой. — произношу как можно более буднично. — Познакомится с тобой хочет.
Жанна молчит, продолжает накрывать на стол. Дескать, без проблем, пусть приезжает. Но я-то всеми рецепторами чувствую исходящее от нее волнение.
— Эй… Ты чего?
— Ничего, — пытается улыбнуться, — во сколько он приедет?
— К семи.
— Надо приготовить что-нибудь? — спрашивает Дженни, и на последнем слове ее голос ломается.
— Ты чего, маленькая? — разворачиваю к себе и обнимаю. — Испугалась что-ли?
— А он… он против нашей свадьбы?
— Нет! — смеюсь, упираясь лбом в ее. — Он меня поддерживает.
— Точно?
— Не трясись, все хорошо будет, я обещаю. Дед дождаться правнука не может.
Верит сразу. Успокаивается. Я говорил ей уже, что с дедом у меня полное взаимопонимание.
— Волнительно, — кусает губы.
— И на тебя посмотреть желает. Говорит, покажи мне ту, что свела тебя с ума.
Эпилог
Выглянув в окно родильной палаты, кручу пальцем у виска. Андрей, друг Макса, стоя у его машины, держит в руке связку не менее сотни белых и голубых шаров.
Мой муженек, ухмыляясь, рисует руками огромное сердце. Закусываю обе губы. Любит… и знает, что я тоже, но в присутствии его дружка дурацкие сердечки ни за что слать не буду.
Показываю жестом, что уже спускаюсь и машу рукой идущим со стоянки Кристине и ее Киркорову.
Спускаясь на лифте, смотрю на нежно — голубой сверток в руках у медсестры.
Дениска.
Почти четыре килограмма, но роды, считаю, прошли легко, хоть Данилов и говорит, что я едва не переломала ему все пальцы.
Врет, конечно.
Двери лифта открываются и выпускают нас в просторный холл, где Макс едва не выдергивает ребенка из рук медработника. Та сконфуженно смеется, быстро толкает заученную речь и исчезает уже в следующем лифте.
— Жанна! — восклицает Крис, заключая меня в надушенные объятия.
— поздравляю! Ну, судя по фото, Денчик вылитый отец?..
— Ты думаешь? — усмехаюсь, кивком головы здороваясь с ее молчаливым спутником.
Тот, приподняв вверх уголок губ, тоже кивает. Насколько я успела понять, для него это высшая степень выражения восторга, поэтому я польщена.
— Конечно.
Обернувшись, попадаю в объятия деда моего мужа Андрея Игоревича. Молча поцеловав мою щеку, он склоняется на личиком нашего малыша.
— Наша порода. Даниловская.
