— Напихаешь ваты в лифчик, и будет вообще огонь! — поднимаю оба больших пальца вверх."
"— С моей грудью все в порядке, — чеканит Эмма, откидывая халат в сторону, — а вот с твоим чувством юмора беда!
— Серьезно?
Не отвечает. Изображая максимальную степень занятости, перебирает другие костюмы.
— Может быть, — продолжаю я, — куда мне? Столь тонкий изысканный юмор не для моего среднего ума.
— Девочки, не ругайтесь, — жалобно просит Маринка.
— А кто ругается? Я даже не думаю.
— Нет, Жанн, ну ты, правда древняя какая-то! — восклицает Эмма, — что такого они сказали?
— Я даже спорить не буду, — смеюсь, качая головой, — высший свет не для меня.
— Так и сидела бы в своей дыре, зачем в город приехала?!
— Не приехала, если бы в моей дыре кулинарный был, — отвечаю спокойно.
— Да зачем он тебе? Ты и так офигенно борщи варишь. Тебя бы и без диплома на работу в столовку взяли!
— Девочки, ну пожалуйста, — сложив руки в молитвенном жесте, стонет Марина, — не ссорьтесь!..
— Да не ссоримся мы! — выкрикивает Эмма на эмоциях, — просто я же просила не позорить меня!.
. А она меня и перед Киром подставила, и перед его друзьями.
— Но они и правда хамоватые! — выговаривает она с опаской.
— Хамоватые! Да, девочки!.. Они такие!.. Они себе могут это позволить! Высшая каста!..
— А мы?..
— А мы низшая!
— Матерь Божья, — бормочу под нос, — как все сложно…
— А ты как хотела?
— Никак. Я никак не хочу, Эм… Чихать хотела я на их касту.
— Ты знаешь, кому ты в лицо плюнула?
— Макс какой-то, — отвечаю невозмутимо.
— Не какой-то, а Данилов! — заявляет Эмма.
— И?.. Уже можно падать ниц?
— Его отец… Данилов Юрий, — закатывает глаза, вспоминая, — председатель Совета директоров «СибНефть». Ясно?..
— Ясно, — хмыкаю, возвращаясь к костюмам, — я искренне рада за его сына.
— С такими, как он дружить надо, а не кусаться.
— Правда?! — ахает Маринка, — а сколько ему лет? У него есть девушка?
— Двадцать четыре вроде. Девушка есть, — смеется ломано, — каждый день разная.
— Где он учится?
Я вынимаю из полиэтилена костюм девочки — собачки из популярного мультфильма и начинаю в него облачаться.
Сама же невольно впитываю все, о чем девчонки говорят.
— В политехе, говорят. Тоже нефтянником будет, — шепчет Эмма благоговейно.
— Он красавчик.
— Видела, да?
— Ага.
— У него и подружки всегда такие же.
Я пытаюсь втиснуться в белые плотные колготки, затем надеваю розовую рубашку с белыми пуговицами и короткую юбку с рюшами. Тут же прею от жары.
