— вскрикивает, цепляясь за мои плечи, — Макс!
Впечатываю спиной в кафель и добиваюсь того, чтобы она обвила мой пояс ногами.
Оказавшись на одном уровне, сплетаемся взглядами. Ее потемневшие от воды волосы и мокрые длинные ресницы делают ее глаза еще более яркими.
— Что ты чувствуешь? — спрашивает вдруг.
— Дохрена всего.
Чертову кучу эмоций, о которых раньше не знал. Бьющих по хребтине, затылку и в грудь одновременно. И я не дебил, чтобы не понимать, что испытывать подобное мне дано далеко не с каждой.
Это открытие сильно удручает.
— Я тоже.
Смотрит на мои губы и, потянувшись к ним, целует. Почти сразу я забираю инициативу. Смачно вылизывая ее рот, ставлю ногу на отделанный керамикой выступ и подсаживаю ее на свое колено.
Дженни, оторвавшись от моих губ, смотрит вниз. Наблюдает за тем, как моя рука, соскользнув с груди, проходится по ее животу и ныряет между ног.
Она возбуждена. Прохожусь ладонью вдоль скользких набухших губок и без труда ввожу в нее два пальца.
— Не молчи, если будет больно.
Глядя на меня поплывшим взглядом, заторможенно кивает.
Меня трясет от желания вогнать до упора и, блядь, я сделаю это, даже если у нее там еще не до конца зажило.
Но она молчит. Прижавшись затылком к кафелю часто поверхностно дышит. Мне тоже воздуха не хватает. Медленно двигая пальцами, я растягиваю шелковистые стенки. Влаги становится больше. Мое терпение на исходе.
— Все нормально, — шепчет едва слышно, — мне не больно.
— Точно?..
— Да.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя, Дженни?
Выгибается, сильнее насаживаясь на мою руку.
— Да… хочу… Трахни меня, Макс!..
Блядь! Я столько раз слышал эту фразу, в разных ее вариациях, но, только произнесенная Жанной, она скручивает меня в бараний рог и ослепляет похотью.
Прикусив ее нижнюю губу, я вынимаю пальцы и обхватываю член ладонью. Приставляю головку к входу и начинаю проникать в нее. Дженни напрягается.
— Расслабься, — командую, — смотри мне в глаза и не зажимайся.
Послушно кивает, расслабляется, но менее узкой от этого не становится. Я напряжен максимально, каждая моя мышца тверже камня, но упорно продолжаю погружаться в нее.
— Боже… ты огромный!..
— Больно?
— Нет, — мотнув головой, облизывает губы, — мне странно… непривычно, но не больно.
— Привыкнешь.
Дохожу до упора, замираю. Насаженная на меня Дженни ошеломленно хлопает ресницами. Я тоже в легком шоке. Мне в ней идеально.
— Дженни… это пиздец…
— Да.
Упираюсь в нее лбом, прихватываю губы к коротком поцелуе и совершаю первый несильный толчок.
