В Сверхсекретном объекте проходят тайные заседания совета национальной безопасности, где даже признаки его существования остаются скрытыми от общественного внимания. В фойе театра в Москве собрались мужчины из разных инстанций власти, дискутируя о неуловимых перспективах будущего политического устройства....
«Что там произошло, ведь Кожевин обещал задержать отправление? Или на станции не работает связь?» Гадать о причинах случившегося уже не было времени. Ситуация требовала принятия немедленного решения, и Федоров подтвердил свой первоначальный приказ:
– Экстренная посадка! Женя, твоя группа на осмотр поезда! Я к начальнику станции – задержу отправление!
На этот раз Кудрявцев ответить не успел. У него, как и у других бойцов «Каскада», горло перехватил спазм, а желудок вместе с легкими рванулся наружу, когда вертолет по крутой дуге спикировал к земле.
Поезд тронулся, и немногочисленные торговки, ходившие вдоль состава с бутылками пива и вялеными лещами и воблой, с неохотой отошли от вагонов. Стен с удовольствием бы закусил парой таких рыбин, запивая их предлагаемым пивом, но для покупки нужно было оставить купе и выйти из вагона, что, по мнению диверсанта, являлось неоправданным риском. Он отнюдь не был уверен в том, что в его отсутствие Юля не устроит истерику или не попытается сбежать. Стен уже убедился, что управлять заложницей можно, лишь постоянно внушая ей страх, для чего требовалось его неотлучное присутствие.
Сквозь усиливающийся стук вагонных колес прорвался посторонний звук. Диверсант мгновенно напрягся, ощутив опасность.
– Не пугайся, милая. Сейчас посмотрим, что там произошло, – с ласковой улыбкой на лице обратился к девушке Стен."
"«Начнет визжать – врежу под дых», – мысленно решил он и, шагнув к окну, рванул на себя оконную раму. Рама опустилась вниз, позволив диверсанту высунуть голову в окно. Впереди он не заметил ничего, что заставило бы машинистов остановить поезд, лишь одни уходящие вдаль железнодорожные пути, зато сзади... Поезд уже отошел от станции.
