Михаил Радуга раскрывает удивительную загадку, над которой он размышлял всю жизнь, исследуя возможности человеческого мозга от Сибири до Америки. Его нелегальные эксперименты с тысячами людей привели к шокирующему открытию, которое полностью меняет наше понимание реальности и способностей...
Однако в какой-то момент я вдруг понял, что жизнь постепенно проходит мимо меня и я этого даже не замечаю. Это стало очевидным фактом, когда у меня стали появляться друзья в Лос-Анджелесе и Москве. Они были первыми со времен школьной скамьи. Именно общаясь с ними, я уловил, что в этом тоже есть свое удовольствие, не только изучение фазы способно мне его дать. Теперь я уже мог ходить в походы, гулять по паркам и даже посещать бары, хотя алкоголь все равно чужд моему пониманию.
Вместе с этими изменениями в личной жизни и наряду с успехами в области изучения и популяризации фазы я все чаще стал задумываться: «А в правильном ли направлении я иду?» У меня были очень весомые доводы сомневаться в этом.
В 2010 году Аарон О’Коннелл поместил небольшую металлическую пластину в непрозрачную вакуумную камеру, которую охладил почти до абсолютного нуля. Затем он придал импульс пластине, чтобы она вибрировала. Однако датчик положения показал, что пластина вибрировала и была спокойна одновременно. Этим впервые был доказан принцип суперпозиции на макрообъектах. В изолированных условиях, когда не происходит взаимодействия квантовых систем, объект может одновременно находиться в неограниченном количестве любых возможных положений, как если бы он больше не был материальным.
Обратная сторона успеха
Если смотреть со стороны, то успешный и плодотворный этап в моей жизни продолжался. Так как своим статьям об экспериментах я не мог найти места в научных журналах, а их извращенное освещение журналистами оставляло желать лучшего, я решил самостоятельно снять документальный фильм о фазе и выложить его в открытом доступе на множестве языков.
Несколько месяцев я ездил с еженедельными семинарами, чтобы профинансировать этот проект. Одновременно мне нужно было контролировать работу порядка 50 человек: две съемочные группы, графики, художник, редакторы, множество переводчиков и дикторов. Если всем этим людям я платил деньги, то сам я еле выживал. При этом я не только занимался поиском денег и управлением командой, но и был продюсером, автором сценария, а также единственным видеомонтажером, кто покадрово собирал весь материал в различные языковые версии. Мне пришлось взять на себя все эти обязанности, чтобы гарантировать качество и значительно сократить затраты. В течение 5 месяцев у меня не было ни одного выходного, а 16–18-часовые рабочие дни стали нормой.
