Автор
В этой произведении вы найдете светлую надежду и душевную теплоту, напрямую адресованную близким. Каждый шаг персонажей ведет к решению старых проблем и открытию новых возможностей. Атмосфера книги — это грусть, которая скрывается за яркими огоньками hopeless romantic melodies на заднем плане, создавая эмоциональную нотку, которую сложно не почувствовать....
Все было бы лучше, если бы мы с мамой остались в мотеле.
Мама закрепила волосы заколкой.
— Доброе утро, Луни.
Я поприветствовала всех и села за обеденный стол, который был уже накрыт.
В гостиной стена, выходящая в сад, была закрыта окнами от пола до потолка, и я впервые увидела весь участок при дневном свете.
Особняк граничил с озером, берег которого не был виден с другой стороны, так как над поверхностью воды висел туман.
Газон в саду был покрыт инеем, а на защите джакузи иней выглядел как блестки.
— Как прошел вчерашний день? — Начала она донимать меня вопросами о вчерашнем дне, и как раз в тот момент, когда я собиралась ответить, Уэстон обошел круглый обеденный стол и сел напротив меня.
— Правильно, Луна, почему бы тебе не рассказать нам, как все было вчера? Какой фильм ты смотрела?
Мудак.
Я бы с удовольствием зарезала этого парня своим ножом для масла, который я держала в левой руке, и дала бы ему истечь кровью.
Я не стала избегать его злобной ухмылки и задумалась над тем, что ответить, потому что врать я совершенно не умела.
— Какой-то фильм ужасов, не знаю, как он называется.
Я потянулась за малиновым джемом, чтобы намазать его на тост.
Я торопилась не только потому, что хотела поскорее выбраться из этой невероятно неловкой ситуации, но и потому, что у меня была встреча с Арией в кафе на территории кампуса.
Мама потягивала кофе из своей чашки.
— Рада, что ты так хорошо провела вечер с Арией.
Это был такой неловкий момент: Синклеры, которые, кстати говоря, были мне совершенно незнакомы, сидели за столом и завтракали вместе.
Все меня сейчас беспокоило, и любое место, где я могла бы сейчас жить, было бы лучше, чем сидеть за этим столом.
Я сидела напротив Уэстона, который насыпал какао-порошок в свою чашку.
Он даже пил какао.
Мой любимый напиток.
Хуже быть не может.
Остаток утра я молчала, разговаривая только тогда, когда это было действительно необходимо, а это случалось примерно два раза.
Я пожалела, что не задала Уэстону встречный вопрос о том, как прошла учеба, потому что не любила, когда люди специально пытаются втянуть меня в дерьмо.
Но он производил впечатление человека, у которого на кончике языка уже была припасена лучшая отговорка, и перекинуться с ним парой слов было бы только усугублением моей головной боли, поэтому я просто оставила все как есть.
Уэстон допил остатки какао, без комментариев встал из-за обеденного стола, сполоснул посуду, положил тарелку и чашку в посудомоечную машину, после чего исчез наверху.
