Автор
В этой произведении вы найдете светлую надежду и душевную теплоту, напрямую адресованную близким. Каждый шаг персонажей ведет к решению старых проблем и открытию новых возможностей. Атмосфера книги — это грусть, которая скрывается за яркими огоньками hopeless romantic melodies на заднем плане, создавая эмоциональную нотку, которую сложно не почувствовать....
Внезапно музыка прекратилась, и Тревор сел на обеденный стол, с которого опрокидывались и стукались об пол пивные бутылки и кружки. В руке у Тревора был караоке-микрофон, светящийся синим, красным и зеленым, и он постукивал по нему, чтобы проверить, включен ли он.
Это постукивание доносилось до всех музыкальных автоматов, и у всех исказились лица, когда из колонок раздался пронзительный звук.
— Ребята, вы готовы к лучшей ночи в вашей чертовой жизни? — Крикнул Тревор в микрофон, и все начали хлопать и выкрикивать его имя.
— Надеюсь, вы все намазались этой ноктилюцентной краской. Я хочу увидеть самые абсурдные вещи, написанные на вас, когда через минуту я включу черный свет.
Тревор спрыгнул со стола, и я удивилась, что он не потерял равновесие от выпитого за весь вечер алкоголя. Снова заиграла музыка, а вскоре и черный свет.
Белый топ Картера засветился, как и белая одежда всех присутствующих в доме.
На щеке его спины был написан номер тринадцать. Мой взгляд переместился с номера на его щеке на футболку, где большими буквами было написано PUSSY MAGNET.
Я подняла глаза на Картера, который смотрел на меня почти так же ошарашенно, как и я на его футболку.
— Что? — Спросила я, сбитая с толку.
— Ну… э-э-э… я не хочу неуважительно разглядывать и сканировать тебя прямо сейчас, но у тебя что-то по всему телу.
Картер указал на мое тело, и я посмотрела на себя снизу вверх.
Вот это да!
Я посмотрела на себя и поняла, что именно было на моем белом платье.
Отпечатки рук украшали мое платье на бедрах, а на голой груди, где платье закрывало ее наполовину, виднелись только кончики пальцев.
— Боже мой, да вы с ума сошли, ребята. — Засмеялся Картер, держа руку перед грудью.
Мне совершенно не хотелось смеяться.
Я купалась в чистом смущении, и если бы в этом доме не было так темно, все бы увидели, как покраснело мое лицо.
Он выглядел в точности как я. Мои отпечатки рук на его рубашке и на его промежности. Мы с Уэстоном тоном забыли стереть эту ноктилюцентную краску.
Трахаться, трахаться и еще раз трахаться.
Все, к чему мы прикасались, было видно всем.
— Я думаю, вам совсем не нужна моя ковбойская шляпа. Вы оба светитесь, как лампочка.
Картер чуть не упал на пол от смеха.
