Автор
В этой произведении вы найдете светлую надежду и душевную теплоту, напрямую адресованную близким. Каждый шаг персонажей ведет к решению старых проблем и открытию новых возможностей. Атмосфера книги — это грусть, которая скрывается за яркими огоньками hopeless romantic melodies на заднем плане, создавая эмоциональную нотку, которую сложно не почувствовать....
— Должен ли я спрашивать почему, или ты не можешь придумать ни одной из своих дерьмовых отговорок?
— Уэстон, пожалуйста, следи за выбором слов."
"Меня охватил гнев на его слова, потому что я был прав. У моего отца не было готового оправдания. Он не пришел только потому, что ему не хотелось.
Я хотел бы, чтобы у меня был такой отец, как Чарльз.
Теодор Уитфилд был не только одним из спонсоров нашей команды, но и живой легендой на льду. Этот человек был на каждой игре, а когда он не находился на одном континенте с Чарльзом, то следил за трансляцией.
Я не требовал от своего отца, чтобы он был точно таким же и смотрел каждую игру, будь то в прямом эфире или по трансляции, но какое-то признание от него — это то, что я так долго хотел почувствовать.
Каково это, когда твой отец смотрит хоккей и вскакивает с места, когда ты забрасываешь шайбу в ворота соперника.
— Отдохни, папа. Я понял. Пошел ты!
— Уэс.
Услышал я через телефон свое имя, но мой палец коснулся красной кнопки на экране прежде, чем он успел полностью произнести мое имя.
Я бросил телефон обратно в свою черную спортивную сумку.
— А он не придет? — Спросил Чарльз, который снял шлем и провел им по своим потным волосам.
— Конечно, нет. — Легкомысленно ответил я, и как раз в тот момент, когда я собирался снова выйти на лед, из-за угла появилась Ария с несколькими бумажными пакетами и поставила их на лед. Тренер Хендерсон заказал еду для всей команды в кафе, чтобы отпраздновать эту игру.
Вся команда собралась вокруг и ждала, пока Ария назовет еду, которую мы предварительно заказали вчера вечером.
— Уэс.
Чарльз подтолкнул меня локтем.
— А?
Чарльз кивнул в сторону Арии, на которой уже было надето джерси. Забавно было то, что это была фамилия Картера, Родс, с номером тринадцать на спине, а не фамилия Генри, тридцать четыре.
— Тосты «Гавайи» и какао. — Сказала она, держа в руках указанные предметы, когда я поднял глаза.
— Спасибо.
Я принял тосты и бумажный стаканчик с какао и положил оба предмета перед собой, между коньками.
Мальчики разошлись по своим местам и ели свои обеды, пока за скамейкой не остались только Картер, Генри, Чарльз и Ария.
— Уэстон сейчас немного рассеян. — Сказал Чарльз.
— Короткая ночь позади? — Рассмеялся Генри.
— Заткнись, Генри.
— Его отец не придет на игру. — Объяснил Чарльз.
— Засранец. — Пробормотал Картер с набитым ртом, доедая свой рогалик с беконом и яичницей.
— Неважно. Я все равно ничего не ждал от своего старика.
