Автор
В этой произведении вы найдете светлую надежду и душевную теплоту, напрямую адресованную близким. Каждый шаг персонажей ведет к решению старых проблем и открытию новых возможностей. Атмосфера книги — это грусть, которая скрывается за яркими огоньками hopeless romantic melodies на заднем плане, создавая эмоциональную нотку, которую сложно не почувствовать....
По ее скептическому выражению лица и поднятым бровям я понял, что она не в восторге от этого.
Кончик ее носа и щеки были слегка розовыми, а на веках я увидел нежный золотистый оттенок. Ее густые ресницы были настолько длинными, что почти касались бровей.
Почему я начал изучать ее лицо? Наверное, это выглядит очень глупо.
— Разве ты не видишь, что я работаю?
Этим она вывела меня из задумчивости.
Я с удовольствием ответил: Конечно, я это вижу, и мне, в общем-то, все равно.
Но не успел я договорить фразу, как она обратила свое внимание на весь поднос и прошла мимо меня к прилавку.
Со среды она не произнесла со мной ни слова, не бросила ни взгляда, ни беглого контакта глаз.
Ничего.
Как будто я воздух. Не более чем воздух. Мне не нравилось, что она так меня игнорирует, но это была моя вина, и я должен был как-то это исправить, но пока не знал как, потому что никогда не извинялся перед девушками. Утром мы с Луной разговаривали недолго, только о самом необходимом, но, по крайней мере, больше, чем сейчас.
Иногда она даже косвенно пыталась перевести разговор на хоккей, чтобы я мог рассказать отцу о тренировке.
Больше она так не делала.
Отец не считал это ужасным.
Никакой лишней информации, которую он должен выслушивать по вечерам, как он всегда говорил. Все его интересовало больше, кроме моего спорта и моих результатов в хоккее. Даже то, что Камилла пила в городе кофе и вдруг укусила кофейное зерно, интересовало его больше.
Дрянное кофейное зерно.
— Наконец-то капитан Плохиш пришел. Ты заблудился или как?
Генри поприветствовал меня, Ария сидела у него на коленях и обнимала его за шею.
— Заткнись, блядь, и не называй меня так. — Оттветил я, взяв половину его рогалика и откусив от него.
— Ты извращенец.
Я жевал откушенный кусок рогалика и чувствовал, как острота распространяется по моему языку вместе с примесью авокадо.
— Горчица с авокадо — это как хорошее порно.
Эти двое изображали свои отношения как дружбу, но я просто жду, когда они объявят о своих официальных отношениях.
— Что ты хотел от Луны? — Спросил Тревор, кивнув в сторону Луны, которая стояла за барной стойкой, разговаривая с Лэндоном, и очень смеялась.
Я все еще думал, что Лэндон — отстой.
Готов поспорить, что этот парень дрочил хотя бы раз из-за нее, из-за того, как он смотрел на Луну.
