Автор
В этой произведении вы найдете светлую надежду и душевную теплоту, напрямую адресованную близким. Каждый шаг персонажей ведет к решению старых проблем и открытию новых возможностей. Атмосфера книги — это грусть, которая скрывается за яркими огоньками hopeless romantic melodies на заднем плане, создавая эмоциональную нотку, которую сложно не почувствовать....
Ради Бога.
Уэстон, наверное, менял своих девушек чаще, чем носки.
Мы начали играть, и после нескольких раундов настала очередь Картера крутить бутылку.
Я все время поворачивалась то к Уэстону, то к девушке, стараясь незаметно подсмотреть за ней. Она что-то шептала ему, пока он проводил пальцами по ее спине.
— Луна. — Произнес Картер мое имя, указывая на меня пустой бутылкой из-под зеленого пива.
К этому времени мы пришли на игру, где два человека должны были пойти в камеру хранения и пробыть там пять минут.
Если кто-то отказывался или оставался там дольше пяти минут, он должен был как можно быстрее выпить чашку, приготовленную Картером.
Нам с Арией уже пришлось отпить по чашке, потому что мы обе зашли в кладовку и начали вести самый глубокомысленный разговор. Кроме того, в этой маленькой комнате были самые странные украшения и самые смешные фотографии всех поколений хоккейной команды колледжа.
Хотя я и заметила алкоголь, когда встала, чтобы подойти к кладовке, мне было не так сложно удержать себя в вертикальном положении, как Арии.
19. Уэстон
— Какого хрена ты там делаешь? — Спросил я в комнате, узнав ее со светящимися дьявольскими рогами на полу кладовки.
— Молюсь, чтобы не тебе пришлось провести со мной эти пять минут, но, похоже, мои молитвы приостановились. — Сказала Луна, икнув на полуслове и подтягиваясь за стеллажи.
К этому времени мои глаза уже привыкли к темноте, и свет от наружного освещения Sigma Devil проникал через небольшое окошко в потолке, позволяя лучше разглядеть Луну и все остальное, что стояло вокруг.
Мы молча стояли в этом тесном пространстве, и я внутренне считал секунды до того момента, когда смогу выйти.
— А еще я бы хотел, чтобы передо мной сейчас стояла эта симпатичная блондинка.
При этой фразе в моей голове снова всплыли воспоминания о ванной комнате часовой давности.
На моих губах появилась ухмылка при мысли о том, что Луна не признается в своей ревности.
— Конечно, ты хочешь. Чтобы снова засунуть свой язык ей в глотку, да?
— О, Хейзел Баг, перестань ревновать.
Я ухмыльнулся и увидел, как она закатила глаза.
— Я нет, и я все ещё ненавижу тебя. — Оправдывалась Луна, скрестив руки перед грудью так, что ее топик распустился в районе груди, и я мог видеть ее идеальное декольте.
Она ревновала, и мне нравилось, что она ревнует.
Я видел, что она все время смотрела то на девушку на моих коленях, то на меня.
