Автор
В этой произведении вы найдете светлую надежду и душевную теплоту, напрямую адресованную близким. Каждый шаг персонажей ведет к решению старых проблем и открытию новых возможностей. Атмосфера книги — это грусть, которая скрывается за яркими огоньками hopeless romantic melodies на заднем плане, создавая эмоциональную нотку, которую сложно не почувствовать....
Как бы я хотел увидеть его на одной, всего лишь одной чертовой игре в зале, чтобы он увидел, как я играю, а хоккей — это не гимнастика на льду, как он всегда это называл.
Я справлюсь с этим.
Я заставлю его гордиться.
— Мы уходим.
Руби взяла из холодильника корзину, наполненную едой и напитками, и прошла через гостиную к входной двери.
— Уэстон?
— Хм?
— Поздравляю с вчерашней победой. Надеюсь, ты вчера хорошо провел время.
— Спасибо.
Я услышал, как дверь захлопнулась на замок, и стало тихо.
Теперь мы с Луной были одни до завтрашнего вечера.
Боже, как бы я хотел сделать с Луной все то, что крутилось у меня в голове.
Мысль об этом улетучилась, когда я услышал за спиной шаги по лестнице, и Луна появилась рядом со мной на кухне. Сразу же комната наполнилась неприятным настроением. Я попытался понять по ее лицу, о чем она думает, но ничего не вышло, так как она старалась избегать зрительного контакта.
Что это было?
— Твоя мать и Камилла в Нью-Йорке, а мой отец на побережье.
Обычно мой отец, Камилла, а теперь и Руби чаще всего бывали в Нью-Йорке.
Истбург находился в Нью-Джерси, в нескольких минутах езды от города, который никогда не спит.
— Хорошо. — Коротко ответила Луна, наливая молоко в миску, где уже была куча хлопьев.
Тем временем я сидел на одном из барных стульев перед кухонной стойкой и следил за каждым ее движением.
— Хочешь чего-нибудь?
— Еще раз спасибо, что помогла мне вчера.
Начали мы оба говорить одновременно, и впервые она посмотрела на меня, и наши глаза встретились.
— Ты помнишь вчерашний день?
Что я должен был на это ответить? Конечно, я вспомнил.
Каждый миг я вспоминал, что предложил ей спать в моей постели. Я хотел подавить это воспоминание, потому что не знал, что произошло внутри меня, когда я спросил ее об этом.
Может быть, все дело было в том, что она стояла в дверной раме в слишком большой толстовке, слегка влажные волосы свободно свисали, а на ногах были шерстяные носки синего цвета с белыми полосками.
Так же она стояла передо мной, только теперь на ней была серая толстовка с логотипом колледжа на спине.
— Ну, вряд ли, просто ты мне помогла. — Соврал я ей.
— А вечеринка? — Осторожно спросила она, опуская ложку в молоко.
Я помнил каждую секунду и с удовольствием рассказал бы ей, что также помнил, как ласкал ее пальцами в кладовке, пока она не кончила.
— Вряд ли.
— Мгм.
Луна исчезла на лестнице, ведущей наверх.
