Дорогая читательница или дорогой читатель, присоединяйтесь к героине в ее нелегком путешествии по безлюдным лесам, где каждый шаг уводит их ближе к тайне, которая может изменить судьбу всех. Взять интервью за руку и отправиться в мир сердечных решений, бесконечных дорог и неразрешимых загадок....
Сильный удар обо что-то твердое заставил меня громко вскрикнуть от боли. Мне даже показалось, что в моем плече что-то хрустнуло. Распахнув глаза, я с изумлением обнаружила, что лежу на берегу, а от него медленно отодвигается волна и соединяется с остальной водой.
Оглянувшись, я увидела, что Любаша лежит рядом. Уже хорошо.
- Ты живая? – я разжала руку, и кусок красной нити упал на землю. – Любань?
- А-а-а… - прохрипела она, приподнимаясь на локтях. Ее взгляд, обращенный на меня, сначала был испуганным, но потом она расслабилась.
- Давай одеваться. В отличие от заблудших душ, обитающих здесь, мы живые и, увы, смертные, - я потянулась к своим вещам и застонала от боли в плече. – Да и темнеет уже. Похоже я плечо вывихнула…
Мы скоренько оделись и быстро пошли в сторону дома Марьи, подрагивая от холода.
А в лесной чаще уже что-то просыпалось, предчувствуя надвигающиеся сумерки. Оно что-то шептало, выло, протяжно ухало, и я постоянно слышала вокруг нас шорох от чьих-то быстрых шагов.
Как только мы вышли на главную улицу деревни, я немного расслабилась, да и Любаша тоже. Она провела рукой по лицу, словно убираю с него паутину.
- Я хочу умыться с мылом. Вернее я хочу принять душ. И стоять под ним час, не меньше! Как вспомню ту жижу из озера, чесаться начинаю.
Я посмотрела на дом и увидела, что его окна светятся. В комнатах горели свечи.
- Ну что, готова? – я повернулась к ней. – Мне кажется все самое страшное впереди.
- А куда деваться? После озера я уже на все готова, - ответила Любаша и направилась к калитке. – Только бы Марья опять чего не придумала.
- Явились? – ведьма стояла у печи, когда мы вошли в дом. Она что-то варила в почерневшем от сажи котелке, и оно так дурно пахло, что хотелось прикрыть нос, а еще лучше, выскочить из дома. – Как водичка?
- Бодрит, - ответила я, понимая, что она насмехается. – А вы, ужин готовите?
Она засмеялась и сняла котелок с печи голыми руками.
- Да, для вас питье. Вам понравится. Обещаю. Садитесь за стол.
Мы послушно уселись, не собираясь перечить. Какой смысл тогда был ходить на озеро, если сейчас начать капризничать?
Марья налила в кружки густого пойла, цвета детской неожиданности и подвинула их к нам.
- Пейте. Все до последней капли.
Я обхватила кружку двумя руками и сделала глоток. Он обжег гортань, потом вспыхнул огнем в желудке, и я почувствовала легкое опьянение.
