В Светке Полянской мир врывается в серые будни, когда все вокруг мерцает цифрами и долга. Но один случайный столкновение открыло новую реальность — свет, который не гаснет, живой человеческий голос и странная удача. Теперь Света сталкивается с загадочными чудотворениями ежедневной жизни, где каждое действие вносит новый поворот....
Хотя больше всего сейчас хотелось именно плакать. И слушать, как он говорит: «Не плачь, Света, пожалуйста, не плачь».
— Да, все хорошо, — Светлана несколько раз порывисто вдохнула и выдохнула, отняв телефон от лица — чтобы Артур не слышал. — Я просто… просто… просто так счастлива. Прости, что реву.
Она услышала в трубке вздох Артура. А потом какой-то неясный шум.
— Свет, меня тут зовут на процедуры, мне надо идти.
Она села ровно.
— Да, конечно. Иди.
— Мы еще созвонимся. И помнишь, что ты мне обещала?
— А что я тебе обещала?
— Ты обещала меня ждать.
— Конечно.
Вот и поговорили. Как-то коротко, сухо. Будто им обоим неловко.
Я обещала тебя ждать, Артур. Но ведь ты не знаешь, кто именно тебя ждет. А ждет тебя принцесса Фиона. В своем истинном обличье.
Света не знала, сколько она так просидела, сбросив туфли, забравшись с ногами на диван в кабинете Миланы. Пока ее оттуда не выколупал Юрий Валентинович, который успел заказать в офис огромный торт.
Милана ее убьет, если узнает, что Света ела торт. А не все ли теперь равно?
И Света пошла вместе со всей верхушкой менеджмента агрокомплекса «Балашовский» праздновать обретение зрения его генеральным директором.
* * *А потом она так же долго сидела уже на другом диване, уже в квартире Артура. Может, и в этой квартире ей осталось быть недолго.
Вжимаясь в угол дивана, Света задала себе уже в который раз главный вопрос. Что будет, когда Артур приедет? Когда увидит ее? Кого он себе представлял, когда шептал ей в темноте спальни все те жаркие и нежные слова? Кто стоял перед его внутренним взглядом, когда он говорил ей, какая она красивая? Ее красивой никто никогда не называл.
Который теперь прозрел. Назовет ли он ее теперь красивой? Захочет ли обнять? Поцеловать? Раздеть и заняться сексом? Или посмотрит с презрением?
Эти мысли были невыносимы. До боли. До тошноты. До реальной, подкатившей к горлу тошноты. Или это от другого?
Света вздрогнула от резкого звонка телефона.
Милана.
— Привет, — говорить получалось тихо. А вот у Миланы голос громкий, энергичный, возбужденный.
— Привет! Ты прости, что я сразу не позвонила, сама только-только в себя пришла. Ты как, Светик?
— Я пока тоже не совсем в себе, — честно ответила Света.
— Ой, — выдохнула Милана. — Я, если честно, вот просто до сих пор… не верю…. Боюсь поверить… Мне все кажется, что я сплю.
— Ты счастлива? — зачем-то задала Света очевидный вопрос.
