В Светке Полянской мир врывается в серые будни, когда все вокруг мерцает цифрами и долга. Но один случайный столкновение открыло новую реальность — свет, который не гаснет, живой человеческий голос и странная удача. Теперь Света сталкивается с загадочными чудотворениями ежедневной жизни, где каждое действие вносит новый поворот....
Один раз чуть не упал — хотя падать ему теперь категорически нельзя, это не раз и не два повторил ему его лечащий врач. Поэтому Артур теперь старался не слезать с кровати без крайней необходимости — только в душ, туалет, поесть.
Но что означает утрата этих, кажется, прочно закрепленных навыков? Что?! Значит ли это, что функция зрения восстановилась? Что Артуру больше нет необходимости ориентироваться на звук, запаха, температуру, запоминать расположение предметов? Что он может всю окружающую обстановку просто… увидеть? И его организм уже это знает — и отключает теперь ненужные навыки? Это так?! А если нет?.
Постоянно лежа в постели, можно сойти с ума. И Артур часами простаивает у окна. Он подробно расспросил медсестру о том, что видно из его окна. И теперь, стоя у окна и упираясь лбом в стекло, он представляет. Вон там, слева, еще один корпус. Большой. Синий. Десять этажей. К нему ведет дорожка, обсаженная деревьями. Клены. Чуть правее — серый корпус, там находятся хирургические отделения.
Внизу — парковка. Не самая большая на территории медицинского комплекса, служебная, для автомобилей персонала. Но всегда заполненная — это тоже со слов медсестры. Артур представляет, какие автомобили стоят на этой парковке. Большие, маленькие, их цвет, модели. Каждый раз почему-то представлялась ярко-желтая маленькая машинка прямо под его окном.
Но хуже всего было ночью. Когда бессонница. И желание сдернуть повязку практически нестерпимо. А еще в голову лезут мысли. Всякие. Те самые, которые он когда-то, сразу после аварии, гнал от себя. Теперь же, наверное, пришло время откровенно поговорить самому с собой. Безо всяких посредников в виде психоаналитиков.
Он не может вспомнить, как жил до аварии. Такое странное, парадоксальное ощущение, что он не жил.
Конечно, он не мог все это не помнить. Не мог все это забыть. Скорее всего, дело было в том, что не хотел вспомнить. Там была одна пустота. Правда, помнил отчетливо, как ссорился с Миланой. Потому что за это стыдно до сих пор. Потому что это нельзя забывать.
