Внутри туго свернулась злость, готовая прорваться наружу, а я пообещал Шарлотте, что она больше никогда не пострадает от моей ярости.
Она казалась счастливой, как и всегда, когда я предложил ей прогуляться. Но на этот раз мы повернули от входной двери не вправо, как обычно, а влево, на запад. Я, естественно, сразу остановился.
– Мне захотелось пойти в другое место, – ответила Шарлотта.
– А чем тебе не угодил Центральный парк?
– Мы идем в парк, просто не такой большой, – она вздохнула на мое молчание. – Можно, это будет сюрпризом? Небольшим? Мне кажется, он тебе понравится.
«Дай ей это и не веди себя как придурок».
Я снова взял ее за руку и попытался загладить свою резкость глупой шуточкой:
– Ты меня не на стрельбище ведешь? Я слегка растерял навык.
Шарлотта рассмеялась. Ее смех был музыкой, которую я не заслуживал слышать.
После десяти минут ходьбы асфальт под ногами сменился гравием. Я поморщил нос.
– Пахнет собачьим дерьмом. Или это Гудзон так воняет?
– Эм… первое. Мы на собачьей площадке.
– Зачем, ради всего святого, ты привела меня на собачью площадку? Надеюсь, мы здесь не для того, чтобы встретиться с тренером собак-поводырей? Это ведь не подстава?..
– Успокойся, пожалуйста, – попросила Шарлотта. – Мне показалось, что небольшая перемена придется тебе по вкусу, вот и все. Мы просто пришли в другой парк.
Я пробормотал извинения, и она подвела меня к скамейке. Мне сразу полегчало. Я чувствовал широкое свободное пространство вокруг, поблизости тек Гудзон. Не знаю, почему меня это успокоило, но безудержный порыв убежать отсюда немного поутих.
Рядом послышался гудящий звук, и перед глазами встала четкая картина летящего фрисби. Затем раздался звук скребущих о гравий когтей и громкое собачье дыхание.
Шарлотта поцокала языком.
– Сюда, собачка, ко мне! О, да ты у нас красавица! – ее голос стал громче. Наверное, она повернулась ко мне. – Хаски. Очень красивая девочка. Льдисто-голубые глаза, белый низ, серо-черный верх. Она похожа на волка, однако со своим болтающимся языком выглядит ничуть не свирепее маленького щенка. Хочешь с ней поздороваться?
Я не хотел, но больше мне не хотелось обижать Шарлотту. В любом случае, у собаки на этот счет было свое мнение. Судя по звукам, она подошла ко мне, после чего я почувствовал на своих коленях тяжелые лапы.
Выругавшись, я дернулся назад, но пес не сдвинулся с места, кажется, надеясь на угощение. Уже начав отодвигаться, я вдруг погрузил пальцы в ее шерсть.