В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
Особенно если ожидаешь любого подвоха от жены, а отношения у них, должно быть, не самые простые.
– Час от часу не легче, – вздохнула я.
– Это ты еще не все новости знаешь, – обрадовал Марич.
– Что случилось? – внутри у меня все заледенело.
– Если и случилось, то довольно давно.
– Не томи.
– Сегодня узнал кое-что о результатах вскрытия Алины. На момент смерти она была беременна.
– Вот как, – я оторопела.
– Да, десять-двенадцать недель.
Я встала из-за стола и подошла к окну. Приоткрыла створку, почувствовав внезапно нахлынувшую духоту.
– Ты в порядке? – спросил Марич, спустя пару минут.
– Как убийца… как он мог?
– Ей нанесли три удара в живот, – со вздохом уточнил Серб.
– Значит, преступник знал о ребенке.
– Вероятнее всего.
– И однозначно стремился убить не столько мать, сколько дитя.
– Похоже на то.
– Как это может помочь нам в расследовании? Что у Ольги, что у Петра был мотив избавиться от ребенка, которого вынашивала домработница.
– Еще какой, – согласился Марич.
– Неприятное складывается впечатление, будто мы упустили что-то очень важное. А что, если ребенок – внук Нефедовых?
– То есть его отец – Алекс?
– Ну да. Приезжает домой на каникулы, а родители к этому моменту обзавелись хорошенькой домработницей примерно его возраста. А он весь такой холеный, только что из-за границы.
– Хочешь сказать, Алина легко на него повелась?
– Конечно, тем более что они круглосуточно находились в одном доме.
– И сообщает об этом работодателям? Сомнительно.
– Сначала она сообщила бы самому Алексу, но тот мог испугаться и откреститься от ребенка. Заявить, к примеру, что не знает, чем и с кем Алина там занималась без него. Это самое очевидное оправдание, когда находишься за тысячи километров.
– Тогда она решает идти ва-банк и рассказать обо всем его родителям?
– Да, вот тут встает главный вопрос: кому из них она решает довериться? Вряд ли она собирает семейный совет, а значит, перед ней встает выбор.
– И что же она выбирает? – Марич почесал висок в задумчивости.
– Аборт.
