В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
– По-прежнему считаешь это случайностью? Права на имя Амины Руслановны, студенческий Аи Салих, которая знакома с некой Айзой, донором крови. И все эти документы найдены в вещах девушки со значком почетного донора на груди, которую достали из озера.
– Это действительно может быть Айза, – кивнул Марич.
Я выдохнула – кажется, мы на правильном пути, однако радоваться было еще не время.
– Ты слышал что-то новое о том трупе, после того как нашли Алину?
– Интересовался, – кивнул Марич. – Личность ее по-прежнему не установлена.
– Жаль.
– Как ты собираешься выстроить разговор с Лейлой? Просто спросишь, что она знает об Айзе?
– Есть идеи лучше?
– Как считаешь, почему среди вещей нашей утопленницы мы нашли три документа на разные имена, при этом ни одного с именем Айза?
– Вероятно, у нее были причины скрывать свою личность."
"– И почему ты думаешь, что в этом случае Лейла будет откровенничать с девушкой, которую увидит сегодня впервые?
– Надеюсь на лучшее, – обронила я.
– Просто размышляю. Если в прошлом году в нашем городе появился Умаев собственной персоной, вероятно, он приложил все возможные усилия, чтобы разыскать дочь и тех, кто виновен в ее исчезновении.
– Почему грозные против нашего интереса к этому делу?
– Вероятно, то, что Умаев успел узнать, ему не понравилось.
– По-твоему, он знаком с убийцей?
– Я лишь предполагаю.
– Это, по крайней мере, объясняет, почему грозные умолчали о его визите.
– Вот что, – Марич хлопнул рукой по столу. – Используй ту же легенду, что в разговоре с Диной. Познакомилась с девушкой, она назвалась Айзой, потом пропала. Недавно в городе обнаружили труп, ты боишься, что это может быть она. Пытаешься найти кого-то, кто был с ней знаком и мог бы ее опознать, чтобы похоронить по-человечески.
– Рабочая легенда, – согласилась я.
До назначенного для встречи времени оставалось чуть больше часа.
Я держала Марича под руку, и мы шли по шумным улицам Москвы в самый разгар дня. Вокруг бурлила жизнь. Прохожие куда-то спешили, лица их были по-осеннему хмурыми. Мы же никуда не торопились.
