В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
Когда же мы наконец скинули всю одежду в одну большую мокрую кучу и стояли абсолютно голые друг напротив друга, едва сдерживая смех, Марич вдруг спросил:
– Ты ведь успела перевезти сюда что-то из одежды?
– Две юбки и три пары обуви, – пошутила я. – Тридцать седьмого размера.
– То, что нужно.
Владан легко подхватил меня на руки и поднял по лестнице на первый этаж. Там он аккуратно опустил меня на диван, заботливо накрыв пледом. Я смотрела на камин и пыталась прикинуть, удастся ли нам найти в доме дрова.
Марич возник в поле зрения с махровым полотенцем в руках. Одно он уже успел повязать вокруг бедер.
– Все, что мне удалось найти. Может быть, на верхних этажах есть халаты?
– До завтра они нам все равно не понадобятся, – ответила я и притянула Марича к себе за полотенце, которое тут же упало на пол.
Первую ночь в доме мы провели в гостиной, так и не успев подняться в спальню. Благо диван тут был просто огромным, что позволило нам не только освоить всю его площадь в порыве страсти, но и крепко уснуть под пледом, прижавшись друг к другу.
"Мы проспали до утра в одном положении. Я ни разу не проснулась от ночных вздрагиваний Марича. То ли на новом месте ему отлично спалось, то ли он просто оберегал мой сон, не сомкнув глаз.
Я проснулась от того, что Марич пытался вытянуть из-под моей головы свою руку, которую я всю ночь использовала как подушку. За окном было уже светло, я приподняла голову, позволяя ему освободиться, и, кажется, снова заснула.
– Не знаю, чем ты руководствовалась, заполняя холодильник, но чем богаты, как говорится, – услышала я голос Владана из зоны столовой. – Прошу любить и завтракать.
Я потянулась, завернулась в плед и устроилась за столом. «Халатов, видимо, не нашлось», – мысленно заключила я, наблюдая, как Марич в чем мать родила разливает кипяток по кружкам.
– Кофе я не нашел, поэтому утренний чай, – продекламировал он.
– Чудесно, – улыбнулась я. – Особенно радует подача.
– В качестве основного блюда сегодня сэндвич с сыром и сыром, потому что больше ничего подходящего не было, ну а на десерт виноград и грецкие орехи.
– Закупалась впопыхах, – улыбнулась я.
– И, судя по всему, больше думала о вине и закусках к нему, чем о завтраке.
– Научилась у тебя не загадывать далеко вперед.
Я закусила губу и взяла с тарелки виноградину. Марич устроился напротив и с аппетитом поглощал бутерброд с сыром. Я внимательно смотрела на него.
