В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
– Вы уже работали здесь прошлым летом?
– Да, я пришел в середине августа. Я помню ее. Правда, заселял не я. Юля, наверное. Хотите, позвоню?
– Не надо, расскажите, что помните.
– Я был тогда на стажировке, поэтому скорее на подхвате, мы на смены выходили в паре. – Он осекся, поняв, что вряд ли меня интересует именно это. – Она была в хиджабе. Знаете, нечасто такое увидишь. Совсем без багажа. Вела себя скромно, на приветствие только кротко кивала. Утром на завтраке не появлялась. По крайней мере, в мои смены было именно так.
– Как думаете, узнать ее смогли бы?
– Ну что вы, она в таком хиджабе была, который, знаете, только глаза оставляет открытыми.
– Никаб, – кивнула я. – У вас в системе отражается способ, которым постоялец расплатился за номер?
– Нет, – покачал головой Василий.
– Спасибо, вы мне очень помогли.
Я направилась было к двери, но вовремя вспомнила наставления Владана. Около минуты я боролась с соблазном вызывать такси, но все-таки набрала номер Марича. К моему удивлению, он не ответил.
Владан не ответил ни во второй, ни в третий раз. Я всерьез начала беспокоиться, но через четверть часа он все-таки перезвонил и обещал быть минут через двадцать.
Пока я поглядывала в окно в ожидании Марича, Василий сделал мне знак подойти. Я взяла со стола бумажный стакан с недопитым кофе и направилась к нему.
– Посмотрел подробнее историю ее визитов и оплат.
– Что именно?
– Ужин – каждый раз поздно вечером, после одиннадцати. Кафе в это время уже закрыто, но, поскольку часто к нам заезжают ночью, мы предусмотрели поздние ужины. Повар, перед тем как сдать смену, делает заготовки: обычно это котлеты с гарниром или голубцы, несколько салатов. Нам остается только подогреть еду и отнести в номер. Похоже, что она расплачивалась наличкой, потому что за четырнадцатое августа стоит пометка для того, кто заступает в утреннюю смену.
Кто-то подошел сзади, и я инстинктивно сделала шаг в сторону, давая возможность гостю подойти к стойке регистрации, но в последний момент заметила, что это Марич.
Я снова поблагодарила Василия, он платком промокнул пот со лба, который, должно быть, выступил у него от чрезмерного старания. То ли Вера Егоровна имела на него такое влияние, то ли я произвела впечатление.
