В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
Наконец я увидела двух мужчин, которые сидели на ступеньках небольшого домика с прогнившей крышей. Окно с этой стороны на строении было всего одно и очень маленькое.
Владан поднял руку в знак приветствия.
– Что-то ты, Серб, зачастил, – обратился к нему тот, что был старше.
– Девушка очень хочет взглянуть на место преступления.
– Это пожалуйста, мы уже закончили.
– Есть что-нибудь?
– Ничего, времени слишком много прошло.
– Сумку не нашли?
– На территории ее нет, а если и была – давно унесли.
– А орудие?
– Пока ничего похожего.
Мы поднялись по ступенькам, немного потеснив мужчин, и оказались в небольшом помещении вроде прихожей. Дверь перед нами была сорвана с одной из петель и пугающе болталась. Марич аккуратно придержал ее, чтобы я смогла спокойно войти.
Картина открылась удручающая – то, что, по всей видимости, когда-то было спортзалом, представляло собой руины. О прежнем предназначении напоминала баскетбольная сетка слева от нас и то, что осталось от изображения гимнастов на дальней стене под высоким окном.
Вокруг были горы мусора, сломанного инвентаря и мебели, должно быть, когда-то снесенной сюда из других корпусов.
– О спорте здесь давно не вспоминали.
– Преступнику это было только на руку. Девушку обнаружили вот тут, – Марич указал на дальний правый угол. – Под двумя листами рубероида."
"Я сделала пару шагов в ту сторону и вскрикнула что есть мочи, когда прямо передо мной возникла огромная крыса с мерзким голым хвостом. Вцепившись в руку Владана, я произнесла пару нецензурных слов и решительно направилась к выходу.
– Быстро ты осмотрелась, – дурашливо заметил он, когда мы оказались на улице.
Мужчин уже не было, я заметила их удаляющиеся силуэты где-то у сцены.
– Не думала, что у меня тут будет конкурент.
– Что скажешь?
– Поехали отсюда.
– Однако… – протянул Марич. – Я, конечно, знал, что многие женщины – ветреные создания, но не думал, что ты из их числа.
– А нас отсюда выпустят? – вдруг спросила я, осознав, что мы вот-вот останемся на территории совсем одни.
– Главное, что впустили. Если что – тут в любом домике можно устроиться с удобствами.
– Ага, и с соседями. – Крыса все еще стояла у меня перед глазами.
– Зато какое единение с природой.
– Нет уж, поехали-ка туда, где это единение устроено более цивилизованным образом.
Мы вернулись к воротам. Молодой человек переминался с ноги на ногу, явно поджидая нас. Марич пожал ему руку, и мы уселись в машину.
– Теперь точно к Тарику, – скомандовал Марич. – И без возражений.
