Автор
Вступив в XII век, Наташа Ильина обнаруживает, как современные знания могут пересечься с мудростью древних времен, изменяя ход исторических событий и личности героев. Между двумя историями — прошлым и будущим — встает промежуточная фаза, необходимая для создания единого целого в сериях романов....
Не встретив сопротивления, без лишних слов гехаймрат забрал велюровую сумочку графини, дёрнул застёжку-липучку и высыпал содержимое перед собой. В сторону покатился надкушенный лимон.
Люся поймала его и спросила:
— А лимоны тут есть?
Наташа рассеянно потёрла лицо:
— Должны быть. Кажется, их привёз Александр Македонский из своего индийского похода.
— А, вспомнила, — обрадовалась женщина. — Их ещё называют индийские яблоки.
Паспорт, валюта, страховка — всё переместилось во внутренний карман ветровки Шамси.
Только теперь девушка обратила внимание, что та сшита из плотной ткани похожей на лён.
— Зажигалку отца не отдам, — зажала её в руке Наташа. — Обещаю, ни перед кем не стану демонстрировать её работу. Она выглядит как обычная поделка из серебра.
За мобильным телефоном в карман куртки последовали сигареты.
— Эмм… сига… — дёрнула рукой Люся в сторону мужчины. — Дайте мне хоть одну. Пожалуйста.
На его молчаливый неодобрительный взор, почесала ухо:
— Ладно, стрельну у кого-нибудь.
— Ни сигарет, ни табака, ни иже им вы здесь не найдёте.
— Здоровье берегут… покойнички? — расплылась в улыбке Людмила.
Шамси усмехнулся:
— Не забывай, что ты пребываешь в одиннадцатом веке.
— И?.. — не поняла она.
— Курево появится в пятнадцатом веке, — сообщила Наташа устало.
— А мы, значит, из двадцать первого века откатились… хм… в одиннадцатый, — отогнала Люся от лица назойливую светло-коричневую муху. Перебрасывала лимон из одной руки в другую. — Хурма какая-то."
"— И мне верится с трудом, — согласилась графиня, вздыхая.
Собирала в сумку то, что осталось: бумажные носовые платки, таблетки, зеркальце, расчёску, мелочёвку… Негусто. Сжала в ладони кольцо с ключами от квартиры и брелоком с каплевидным янтарём.
Мисси крутилась под руками, норовя ухватить то одну вещицу, то другую — предлагала поиграть с ней. Но было не до игр. Обстановка угнетала.
— Как ваша рана, Вэлэри? Меньше болит? — поинтересовался Шамси.
Наташа кисло улыбнулась, вытирая лезвие кинжала:
— Терпеть можно.
— В карете будет трясти. Посмотрим, что я смогу сделать.
