Автор
Вступив в XII век, Наташа Ильина обнаруживает, как современные знания могут пересечься с мудростью древних времен, изменяя ход исторических событий и личности героев. Между двумя историями — прошлым и будущим — встает промежуточная фаза, необходимая для создания единого целого в сериях романов....
— Ладно, смотри, — равнодушно пожала она плечами, делая несколько новых кадров. Его безобидное «лапуля» уже не раздражало.
Неожиданно вспомнила, что в её мобильном телефоне нет фотографии, где она стоит у цветущей яблони. Да и видео, в котором она рассказывает Татьяне об автобусном пьянтосе у неё тоже нет. За дни путешествия она не отослала подруге ни одной фотографии.
Задумалась: как же так? Она же ничего не перепутала? Почему начались нестыковки? Значит ли это, что авария может не произойти? Что-то пошло не так?
А всё пошло не так, — с ехидством отозвался внутренний голос.
Мысли рассыпались горохом, поскакали как по кочкам. Почему араб решил, что история незыблема? Что он знает о временных порталах и путешествиях во времени? Наличие у него машины времени ни о чём не говорит. Как он ею управляет? Почему с её помощью не смог вернуться назад? Или уже смог?.. Вот бы ей его машину.
Она осматривалась, закладывая телефон в сумочку на поясе.
Туристы собирались у лестницы. Мисси, высунув язычок и тяжело дыша, скулила и жалась к ногам хозяйки. Ждали Людмилу Афанасьевну, а она…
Наташа отыскала её по белому открытому сарафану. Гид стояла вполоборота к ней у смотрового бинокля с купюроприёмником и, кокетливо накручивая длинную прядь платиновых волос на палец, мило улыбалась смуглому высокому мужчине.
Девушка пригляделась: Шамси?!
В широких лёгких штанах и такой же светлой рубахе навыпуск, без головного убора, со стянутыми в хвост чёрными волосами, это был без сомнения он. Ещё больше потемневший от солнца, он не прятался от него и не выглядел измученным ни жарой, ни жаждой. Опершись рукой о низкую стену ограждения, он разговаривал с Люсей. Она улыбалась ему, он ей.
Шамси… здесь, — перехватило дыхание у Наташи. Сердце застучало с удвоенной силой; ноги налились тяжестью.
Она сняла очки и прищурилась от ударившего в глаза яркого света. Подняла взор к небу — на нём ни облачка, ни единой парящей птицы. Взгляд метнулся вниз, на терракотовые черепичные крыши, зацепился за шпили Церкви Святого Себальда, упал на араба.
Он в упор глянул на неё.
Их взгляды столкнулись. Его — спокойный, уверенный, холодный. Её — недоумевающий, тревожный.
