Автор
Вступив в XII век, Наташа Ильина обнаруживает, как современные знания могут пересечься с мудростью древних времен, изменяя ход исторических событий и личности героев. Между двумя историями — прошлым и будущим — встает промежуточная фаза, необходимая для создания единого целого в сериях романов....
При такой-то жаре… Впрочем, если попутчик, а это был точно не разомлевший от жары турист из их группы, собрался в горы… Только где те горы?
Людмила Афанасьевна с интересом смотрела на её руку с платком у рта.
— Укачало, Наташа? — спросила она сочувственно. — Потерпи немного. Скоро будет остановка. Уже подъезжаем.
Незнакомец взялся за край подлокотника и подтянул ноги; на большом пальце его руки сверкнул золотой перстень с высокой верхушкой.
Девушка качнулась и тяжело опустилась в ближайшее кресло."
"Шамси! Она проспала его появление! Когда он успел остановить и сесть в автобус? Что ему здесь нужно? Какова его цель — спасти всех или погубить?
Перед глазами поплыло.
Словно через вату слышала голос гида, видела близко перед собой её беспокойные карие глаза, смотрела на открывающийся рот и ничего не могла понять.
— Наташа… Ильина… — хлопала по её щекам Люся, отвлекая от накатывающей паники и тошноты.
Девушка сфокусировала взгляд на её лице:
— Остановите… автобус, — задыхалась, прикладывая платок ко рту.
Не узнала собственного голоса. Сиплый и слабый, он колючими рывками вырывался из сухого воспалённого горла. В висках гулкими толчками стучала кровь.
— Тошнит? Потерпи немного, — копалась гид в аптечке, взятой у своего кресла. Проедем мост и через пару минут остановимся.
— Сейчас… остановите, — вцепилась Наташа в руку Люси.
— Молчи и дыши глубоко. Мы уже едем через мост. Давай, Наташа. Раз… два, — дышала вместе с ней, подсовывая под нос вскрытую ампулу с нашатырным спиртом.
— Какой мост?.. Это же Штамхам? — смотрела она в габаритное лобовое стекло, видя в свете фар лишь клубящиеся, бесплотные сгустки тумана, разгоняемые передней частью автобуса.
— Его проехали минут двадцать назад, — гладила её по голове гид.
— Как… проехали? — обессилела она окончательно, через руку женщины ошарашено глядя на Шамси.
— Останови автобус! — кричали её глаза.
В тусклом мерцании светодиодных ламп его лицо казалось излишне тёмным и устрашающе-мрачным: чёрные глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц, чёрные волосы, чёрные мысли, чёрная душа.
Он сидел спокойно, как ни в чём не бывало. Не сменил позы, не проявил участия. Не пытался помочь ни действием, ни советом.
Изучал её лицо.
Вскинув бровь, усмехнулся: женщина устроила представление.
