То есть, не тем зловещим смехом, которым обладают все темные маги, а чисто от души. Свинья, а не темный маг!
– Конечно, я бы стал говорить тебе все это, – выдал Брадур. – Мне ведь нужен твой Свет, Марина! И посмотри! Ведь это сработало.
Он приблизился ко мне и навис над кроватью.
– Ты сама пришла ко мне, наивное создание. Теперь мне понятны твои рассеянные взгляды и та странная просьба обнять тебя. Ты влюблена в меня, – и это прозвучало именно так, как если бы он нарывался на пощечину. Я вцепилась пальцами в покрывало, не желая дарить ему такую радость. – И теперь ты готова на все ради меня. Даже погибнуть.
Он был таким самоуверенным и тщеславным, что мне даже злиться расхотелось на этого больного мужчину. Он ничуточки не понимал. Поджав губы, я покачала головой.
– Я была готова на все ради того чуткого и заботливого мужчины, которым ты когда-то станешь. Но не ради тебя, Брадур. Ты не вызываешь во мне ничего, – я оттолкнула его и встала с постели, – кроме жалости. И если я все же решусь отдать тебе Свет, то сделаю это для магов Тарты. Не для тебя.
Он смотрел на меня с присущей ему злой насмешкой, и я поняла, что сейчас ничего не добьюсь. Пускай он не поверит мне, но любое сказанное слово имеет свойство оставлять свой след в сознании. Пускай он не изменится в одночасье, но он задумается. Он обязательно подумает о… нас. Он представить себе это, он допустит такую мысль.
Уже у решеток я обернулась и добавила:
– И ты давал мне все те клятвы не ради своей выгоды, Брадур. Я ведь сильнейшая ведьма на Тарте. Не так и трудно распознать ложь. А ты не врал. Ты никогда мне не врал. Ни в одной из своих версий.
Когда я позвала гнома, и тот открыл Кавию, я не стала оборачиваться. Маг не стал меня останавливать.
– Ну как? – спросил Рэн с надеждой.
Призадумалась. А ведь я только что обнаружила единственно позитивное качество Брадура! Хмыкнула и покачала головой.
– Он не хочет говорить, где прячет часы.
Стоило мне сказать это, и ответ пришел сам собой. На острове, конечно же! Осталось лишь узнать, где он.
Отлично! – отозвался Реар, поднимаясь с топчана. – Пришло время побеседовать с демоном.
Я покусывала губы, наблюдая, как рогатый громила направляется в Кавию. С одной стороны мне хотелось его остановить, а с другой… Брадур и правда наговорил мне гадостей. А женщины, тем более, ведьмы, существа коварные, мстительные и злопамятные. Так что, пускай “побеседуют”.
– Пять минут! – все же вырвалось из меня. – Не дольше!
Из Кавии Реаркадаш вышел недовольным. Мало того, под его глазом красовался огромный фингал, хвост нервно дергался, а еще демон заметно прихрамывал.
– Он хочет ведьму, – прорычал он, кивнув на меня. Я удивленно подняла брови.