Если он продолжит так делать, то через пару месяцев на этом месте образуется вмятина.
– Что тебе нужно? – холодно спросила я.
Взгляд скользнул по широким плечам Блейка в свободном синем полувере и вернулся к экрану монитора. Я нервно сглотнула, отгоняя от себя мысль, что он потрясающе выглядит в одежде оверсайз.
– Я зашел сказать, что рабочие закончили со стенами, теперь они займутся внутренней и внешней отделкой, – спокойно ответил Блейк, кажется, не отреагировав на недовольный тон моего голоса.
– Я знаю о ходе работы. Не нужно каждый раз приходить ко мне и сообщать о том, что я могу посмотреть сама. Для этого мне достаточно спуститься на первый этаж.
Любопытный взгляд все-таки остановился на его фигуре, а пальцы замерли над клавиатурой.
– Ладно, – пожал плечами он.
Около дивана зашевелилась Лесси. Жалобный собачий скулеж ясно обозначил местонахождение собаки.
Блейк нахмурился, посмотрел сначала на меня, затем прошел немного вперед и заглянул за подлокотник дивана. Заметил Лесси и удивленно присвистнул, затем медленно сел на пятки и коснулся лохматой головы фокстерьера.
Я поднялась из-за стола и подошла к нему.
– Тебя это не касается. И убери руки от моей собаки!
Блейк не реагировал на мои слова, вместо этого продолжил гладить Лесси. Мерзавка упала на спину и подставила Блейку брюшко.
– Ты не любишь собак, – спокойно сказал он.
На губах Джефферсона появилась мягкая улыбка. Так он улыбался нечасто. Мое сердце готово было рухнуть с обрыва от одной этой улыбки.
– Тебя я тоже не люблю, однако это не помешало мне лечь с тобой в постель, – напомнила ему я.
Блейк встал на ноги и ухмыльнулся:
– Позволь напомнить, что ты не осталась разочарованной.
– Понял по твоим стонам.
– В детстве я ходила в театральную школу, и не такие стоны могу изобразить.
Блейк несколько секунд раздумывал о чем-то, его взгляд блуждал по моему лицу.
– Я заметил, что ты фальшивила. Было больше похоже не на оргазм, а на клич умирающей морской коровы.
Я в возмущении приоткрыла рот.
– Это неуместная шутка, если ты не знал, то они давно вымерли.
– Не думаю, что хоть одна из них решится подать на меня в суд, – самодовольно выдал он, приближаясь ко мне, как делал всегда, когда мы оказывались рядом.
Я сразу сообразила, какими могут быть его следующие действия, поэтому взмахнула рукой, призывая его отойти.
– Я надела электрический пояс, Джефферсон, так что только попробуй протянуть свои грязные ручонки ко мне, тебя так током ударит, до конца жизни улыбаться будешь.