За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Свет во мраке»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Руслан Алексеевич Михайлов Самиздат подборки серии
За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я продолжал стоять за решеткой, бесстрастно глядя на труп, а точнее на оставшиеся в нем жидкие и редкие остатки жизненной силы, что стремительно бежали по конечностям к груди, туда, где покоилось за ребрами остановившееся сердце. Они словно мерзкие и одновременно прекрасные пчелы, беззвучно жужжащие и несущие капельки живительного меда… вот они добрались, слились воедино, внутри впалой груди мигнула тусклая вспышка света. Выгнувшийся труп захрипел и ожил… с чавканьем сомкнулись челюсти и тут же вновь окрылись, извергнув кровь и слюну, а так же стонущий надрывный кашель. Глаза бешено вращались, закатывались под лоб, вновь руки скребли и били в грудь… Проклятье — если это воскрешение, то оно весьма мерзко на вид…
— Я-я-я-я… — старец, не вставая, вновь закричал. Кажется, он даже не понял, что только что умер и вновь воскрес. Либо же это было привычным для него — умирать и воскресать. Хлябающее в груди сердце видать слабо, потрясения прошлого не прошли для него даром.
Удивительно другое — чужая жизненная сила запасенная внутри тела обычно содержится либо в сферах, откуда при помощи магических некромантских плетений передается в необходимые для подпитки места, либо же сила естественным образом разливается по телу носителя, сливаясь с его собственной — как у меня, к примеру. Иллар же походил на глиняный кувшин с глотком жидкого подкисшего молока на донышке. Едва появилась трещина, жизненная сила поспешила залатать дыру — починила сердце. Старик ожил. Но так быть не должно. Слишком плохо все это работает. Видать Иллар не слишком многое запомнил из прочитанных книг. И наделал кучу ошибок, пытаясь практиковать Искусство.
Развернувшись, я пошел прочь. За моей спиной набирал силу дикий вопль окончательно очнувшегося мага, вцепившегося костистыми пальцами в укрепленные магией прутья решетки. Сам себе ловушку смертельную соорудил. Не рой другому яму…
— Я отдам тебе многое-е-е-е! Злато! Рубины!
Я не ответил.
— Мы ведь дворяне! Высокое сословье! Не оставь меня так! Не оставь, барон Корис! Ведь мы равные!
— О нет — качнул я головой — Мы не равны. Ты мерзкий людоед алчущий лишь собственного бессмертия и безопасности. Клятый сыч сидящий в проклятой башне, и сумрачным взглядом выглядывающий врагов или же новую добычу. Не смей называть нас равными, старик! Хо… придумал…
Поменяв решение, я в несколько прыжков вернулся к решетке, отыскал взглядом нехитрую систему рычагов, цепей и блоков. Отыскав нужный, я дернул за рычаг и с тяжелым скрежетом ржавые, но почти несокрушимые железные ставни на окнах открылись, впустив внутрь яркий дневной свет. Старик испуганно застонал, прикрыл глаза рукой, съежился.
— Мы ведь дворяне — повторил я чужие слова — Вот тебе и выход из крысиной западни. Беги, старик, беги.
