Светлая ведьма оказывается втянута в сложную игру с Тёмным ректором Рейнардом. Между ними существует невысказанная тайна, а их отношения полны противоречий и опасных секретов. Возникает конфликт вокруг судьбы и обязательств, когда ставки становятся очень высокими.
— Есть два варианта: свет или… более сильный дракон.
Я замерла, видя, как его глаза приобретают золотистый оттенок, а зрачок вытягивается в вертикальную линию. Неужели… Он решил открыть мне, что он дракон?!
Дыхание сбивается, я облизываю пересохшие губы. Взгляд Темного резко перепрыгивает с моих глаз на рот. Ректор медлит, буквально впитывая мою реакцию. Удивление тому, что он решил рассказать мне о его второй ипостаси, он расценивает по-своему.
— Да, Лейра, — говорит он снова склоняясь ко мне. — У всех свои секреты. Считайте это взаимной порукой: я молчу, что твой внебрачный сын — дракон, а ты, соответственно, хранишь мой секрет.
Он переходит на неформальное обращение, и этим только подчеркивает серьезность своих слов.
— Какая ирония, — хмыкаю я. — Инквизитор-дракон! Это как змея, которая кусает свой собственный хвост.
— Или дар богов для всех драконов королевства, — он поднимает одну бровь. — Для твоего сына так точно.
Неприятно осознавать, что это так. Но факт остается фактом.
— И как долго вы должны быть здесь? — голос дрожит, выдавая мое волнение.
Не могу представить, что Темный будет постоянно находиться рядом. И днем, и ночью. А еще какие слухи наполнят академию, если его хоть раз увидят выходящим из моей комнаты.
Он подтверждает мои худшие опасения:
— До утра, — ухмыляется. — Не волнуйтесь, вашу репутацию уже ничего не испортит.
Я перебарываю желание залепить ему пощечину, а он продолжает:
— Если использовать нужные зелья, вам придется терпеть меня всего два дня в месяц. Но каждый раз Аллану будет становиться легче, он привыкнет к своему дракону и подружится с ним, — уверенно говорит Рейнард. — Это надежнее, чем постоянно прибегать к свету ведьм.
Темный говорил странные вещи. О таком не писали ни в одном источнике литературы. Не рассказывал никто из тех, кого я спасала. Да и к свету не приходилось прибегать постоянно. Чаще всего это был или первый оборот, или пропущенное зелье.
— А разве нельзя пользоваться зельями и тем избегать оборота? — нахмуренно спрашиваю я.
— Можно лишь задавить зверя, — жестко обрывает меня ректор. — Но он вырвется в самый неожиданный момент. Особенно у ребенка. Хотите этого?
— Тогда ешьте и идите спать. А я продолжу свое дело, — он делает шаг назад, мельком пробегает взглядом по мне, а потом возвращается на стул рядом с кроватью.
Темный вытягивает свои длинные ноги, закрывает глаза и будто отключается от этого мира. Он кажется сейчас оплотом спокойствия и защищенности.
