Светлая ведьма оказывается втянута в сложную игру с Тёмным ректором Рейнардом. Между ними существует невысказанная тайна, а их отношения полны противоречий и опасных секретов. Возникает конфликт вокруг судьбы и обязательств, когда ставки становятся очень высокими.
От их контакта по телу проходит дрожь.
В голове вспышкой проносятся воспоминания пятилетней давности. Это отрезвляет и возвращает разум на землю. Упираюсь руками в его рельефную грудь, ощущая учащенный стук сердца и прерывистое дыхание. Я, что есть сил отталкиваю от себя, прерывая поцелуй, и зажигаю световой шарик.
Рейнард отстраняется, блуждая по моему лицу рассеянным, разгоряченным взглядом. Чувствую, как он намеревается продолжить начатое, сминая все мое сопротивление.
“Нет!”, — проносится в моей голове. Раздается звонкий хлопок. Такой, что в ушах звенит.
Внезапно я оказываюсь на свободе. Темный делает шаг назад, хмурится и озадаченно касается пальцами щеки. Я чувствую, как у меня горит ладонь. Проклятье! Я только что дала пощечину ректору.
— За кого вы меня принимаете, господин ректор? — пытаясь выровнять дыхание, спрашиваю я. — Считаете, что раз у одинокой женщины есть ребенок, она готова на любые предложения? Судя по вашим словам и действиям — да.
Я выставляю руку вперед, держа световой в руке между нами. Свет выхватывает очертания лица: сжатые челюсти, желваки на скулах и мрачный взгляд.
— А судя по тому, как ты отвечала мне — я прав, — цедит он, и уголок его рта ехидно поднимается.
— Оставьте свои фантазии при себе, — бросаю ему я, сдерживая дрожь в руке, медленно беру карандаш, за которым пришла, и уверенно обхожу ректора. — Доброй ночи!
Я спокойным, но твердым шагом прохожу почти половину пути до комнаты, и только когда окончательно убеждаюсь, что Темный не следует за мной, перехожу на бег. Кажется, что если остановлюсь — тут же упаду, так дрожат и подгибаются коленки.
Останавливаюсь перед дверью в комнату и заставляю себя глубже дышать. В груди все сжимается от недостатка воздуха и противного болезненного чувства, которое я, как считала, уже давно забыла. Закрываю глаза, считаю до двадцати и натягиваю улыбку. Дрожащей рукой открываю дверь и шагаю в теплую комнату, где раздается веселый детский смех.
Леди Корнуэлл если и замечает, что со мной что-то не так, то не говорит. Рассказывает об Аллане. Сын хвастается фигуркой дракона из соленого теста, которую им помогла сделать кухарка академии и восторженно прыгает, когда получает долгожданный карандаш.
Все прекрасно. Но все как будто мимо меня. Всемудрый, помоги!
Аллан спокоен как никогда. В нем как будто появился внутренний стержень, которого не было. Я чувствовала, что он сейчас стабилен. Но мне непременно нужно было знать, что с ним сделал Темный.
