Светлая ведьма оказывается втянута в сложную игру с Тёмным ректором Рейнардом. Между ними существует невысказанная тайна, а их отношения полны противоречий и опасных секретов. Возникает конфликт вокруг судьбы и обязательств, когда ставки становятся очень высокими.
Теперь я понимаю, зачем меня гонял ректор за ними.
Но не зря они считаются полузапрещенными. Некоторые опасны при совмещении, некоторые обладают психотропным эффектом и считаются чем-то вроде галлюциногенов, а некоторые настолько едкие, что разъедают почти все, кроме только определенных металлов.
А если эти составные части смешать, то получается то, что в записях ректора называется “коктейль разума”. По тому, что я нашла в книгах и, по словам ректора, именно это способствует диалогу с ящером и стабилизации его.
Я надеваю перчатки и раскладываю компоненты на столе в нужном порядке, чтобы было проще смешивать. Хорошо, среди них нет летучих, поэтому я могу не работать в специальном куполе. Отмеряю на весах порошки и тщательно перетираю их вместе пестиком.
В голове крутятся странные мысли. Если человек и ящер могут взаимодействовать между собой, договариваться, то откуда все те зверства, которые описаны в книгах? В те времена ящеры подавляли человека?
Но ведь находятся записи о том, как человек и дракон общались. Обрывочные. Так же как сказки о драконах, которые спасали от угрозы, защищали портал. Не понимаю. И еще эта фраза, оброненная Рейнардом. Если у него есть эти сведения, то где книги?
Столько каких-то мелких несостыковок и столько нового буквально за несколько дней…
Я тянусь за стеклянной палочкой, чтобы перемешать жидкости и растворить в этой смеси порошок, но неудачно задеваю цилиндр.
То ли это усталость от активного дня, то ли рассеянность и моя ошибка. Но та самая разъедающая все на свете жидкость выплескивается, и несколько крупных капель попадают на мой корсет.
Глава 36. Рейнард. Чутье
Не спал всю ночь. Дракон рычал так, что, казалось, его невозможно успокоить совсем. При чем каждый раз, когда Лейра отталкивает меня, отношения с ящером все хуже. Он вообще не понимает, почему ее нельзя трогать, если она рядом.
Лейра же наша, как она вообще может обижаться и оттолкнуть? Может. Я сам в этом виноват. Я мог бы сказать, что во всем виновата моя жена и ее семья, но выбор есть всегда. И в тот момент я сделал то, что считал наиболее безопасным и правильным для отца. И для Лейи.
Никогда, даже в самых страшных снах не мог представить, что она может оказаться матерью-одиночкой. И воспитывать сына-дракона. Проклятье! Ведь это именно то, от чего я хотел ее оградить.
И снова я слышу рычание ящера — этот малахольный профессор слишком легко вернулся в ее жизнь.
