Я отправил ей подробный мыслеобраз, и чайка принялась искать.
— Никого нет дома, Алексей Иоаннович. Должно быть, журналист действительно куда-то уехал.
— Феня, погоди немного.
Девушка удивленно на меня уставилась, но я сейчас был здесь лишь наполовину — часть сознания находилась вместе с Чуфтой, контролируя ее полет. Чайка пролетела вдоль всего ряда окон на третьем этаже. Я снова позвонил в дверь, чтобы помочь птице сориентироваться.
Вот! Нашли!
Чуфта подлетела к самому большому окну квартиры и отправила мне мыслеобраз.
'Полутемная комната в большом беспорядке, словно в ней орудовали воры. Сваленные в кучу книги, бумаги, опрокинутый стол. Следы борьбы — сорванный дверной косяк, сломанный стул с оторванной ножкой, разбитый монитор компьютера…
В середине комнаты, опустив голову, сидела привязанная к стулу худая фигура в каком-то балахоне. Лицо было скрыто отросшими волосами. Напротив пленника стоял человек с пистолетом'.
Глава 18
Я напряг Чуфту, и чайка передала еще один мыслеобраз.
'В комнате было четверо. Помимо фигуры на стуле и державшего ее на мушке мужчины еще один бугай дежурил на пороге, а второй…
В соседней комнате на кровати лежал старик. Не ходячий или просто был очень болен. И еще один здоровенный лоб держал этого беспомощного человека на прицеле…'
— Аграфена, напиши Черкасову, — едва слышно шепнул я. — Не звони, напиши.
Я понимал, что нас уже засекли. Чуфта показала, что, услышав звонок, люди притихли. Судя по всему, Костенко и был той связанной фигурой на стуле. Значит, кто-то пришел по его душу, и вряд ли это были кредиторы.
Мне Костенко нужен живым. Но вламываться в чужую квартиру мы не имели права. Только если…
— Что происходит? — тихо, почти не шевеля губами, спросила девушка."
"Я кивнул на дверь и сделал несколько знаков жестами, как нас учили бойцы отца. Трое агрессоров, двое заложников.
— Откуда…
Я приложил палец к губам и кивнул на планшет. Дескать, пиши давай. Срочно!
Вламываться туда сейчас слишком большие риски. Если это не профессионалы, то у кого-то могут просто сдать нервы. Одно неловкое движение, и заложник превратится в покойника. Так рисковать нельзя, тем более там немощный человек.
Феня, умница моя, догадалась мгновенно перевести планшет в беззвучный режим, и я сделал то же самое с обоими телефонами. Девушка уже строчила сообщение Черкасову.
Мы беззвучно отошли от дверей в полумрак соседнего отсека — кто-то в квартире Костенко мог подойти к дверному глазку и нас заметить.
Нет, я не исключал, что журналист, который, судя по всему, едва сводил концы с концами, мог взять в долг и опоздать с возвратом. Коллекторы — те еще твари, могли всю душу вытрясти. Особенно если одалживаешь не у банка, а у какого-нибудь воротилы под дикий процент.