Тогда князь подошел к вопросу творчески и решил разыграть дом в лотерею. Для этого были напечатаны специальные билеты, которые начали продавать за один рубль. Один из купивших билет должен был стать новым собственником.
Лотерейное безумие охватило страну, и люди всех сословий начали скупать билеты с сумасшедшей скоростью. Однако об этом узнал император Николай I и сразу же запретил столь необычный способ продажи имущества — в те годы занятие коммерцией дворянами не приветствовалось. Так что государь сам выкупил дворец и разместил в нем Военное ведомство.
И уже потом Дом со львами передали «Четверке». Такая вот забавная история. А ведь здание могло остаться в собственности рода Лобановых-Ростовских, кабы не пристрастие к карточным играм…
— Вы готовы, ваша светлость? — припарковавшийся на служебном месте Черкасов подошел к нам.
— Да. Чем скорее закончим, тем лучше.
Не самое уютное место, несмотря на внешнюю красоту здания. Вообще, «Четверкой» пугали нашкодивших дворянских детей — дескать, если не научишься контролировать свою силу и накосячишь, за тобой придут злые дядьки и упекут в один из бастионов Петропавловки.
Так что атмосфера здесь была соответствующая. Строгая, величественная, пафосная. Сразу понятно, что для аристократии.
— Нам на третий этаж, — сказал экспедитор, показав удостоверение охранникам. Те без вопросов нас пропустили, хотя мне казалось, что регистрировать всех посетителей должны были еще на входе. Ну, им виднее.
Наверх вела широкая парадная лестница из белого мрамора.
— А что на втором? — спросил я, когда мы начали подниматься еще выше.
— Зал для собраний, кабинеты руководителей, пара управлений… Экспедиторы сидят на третьем.
Нам навстречу спускались нагруженные папками секретари. Торопились, обгоняя, молодые сотрудники в форме. Мимо нас провели двоих задержанных молодых людей — судя по их помятым физиономиям, ночка у них была бурная, и кому-то в голову ударили пузырьки шампанского. Вот и намагичили лишнего.
— Направо, пожалуйста.
Черкасов повел нас по длинному коридору. Мы прошли мимо рядов дверей с черными табличками и, наконец, остановились у одной из них.
— Добро пожаловать в мой отдел, — улыбнулся Черкасов, причем не мне, а Аграфене. — Задержанными уже занимаются мои ребята.
Отдел представлял собой довольно большое помещение, разделенной на несколько отсеков. Была рабочая зона с письменными столами, за которыми сидели мужчина и женщина, что-то сосредоточенно печатая на компьютерах.
Соседний блок представлял собой что-то вроде комнаты для допросов — там сейчас работали уже знакомые мне оперативники, которые брали салтыковцев. Я увидел высокую и худую фигуру адвоката, которого к ним прислали. Быстро доехал, чертяка.