Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее.
И именно в тот момент, когда его тело перестало сопротивляться и сдалось, появился я — чтобы провести здесь семьдесят пять отведенных Контрактом лет.
— Так что же вы накопали на острове? — помолчав, спросила княгиня. — Ведь вы решили туда отправиться, не сомневаюсь. Именно там теперь хранятся обломки корабля.
Журналистка кивнула.
— Мы смогли пробраться на остров. Рыбак, который нас сопровождал, живет во Владимировке всю жизнь. До трагедии он подрабатывал тем, что возил паломников в Коневский монастырь на острове. А потом — только рыба. Но главное — рыбак знает там каждый камень и рассказал нам кое-что интересное.
Оксана принялась перебирать листы бумаги и нашла нужный.
— Вот, я записала его рассказ на диктофон, а потом расшифровала…
Мы с матушкой принялись читать.
— Так, стоп, погоди. Трагедия случилась десятого мая, верно? — Я поднял глаза на матушку.
— Да…
— А тут рыбак говорит, что кто-то приезжал восьмого. На точку, где потом случилась трагедия…
Матушка перечитала кусок расшифровки.
— Это могла быть имперская служба безопасности. В порядке вещей детально разведывать маршруты. Точка крушения была как раз в положенном месте. Ведь мы уже возвращались с Валаама и хотели зайти на Коневец. Это был короткий императорский тур по Ладоге…
— Читайте дальше, ваша светлость, — Оксана показала карандашом нужный абзац. — Вот, видите?
Я тоже внимательно всмотрелся в текст.
— Они что-то сбрасывали?"
"— Да, и это явно не были сотрудники императорской службы безопасности. Рыбак сказал, что два катера пришли со стороны Кексгольма. Остановились на той точке и сбросили несколько каких-то… То ли камней, то ли железок… Какой-то мусор. Это было ранним утром, и свидетель рыбачил в том секторе. Тогда и заметил. Удивился, но не придал значения. В воду нередко сбрасывают всякий хлам.
Матушка вернула лист журналистке.
— Простите, но я не понимаю…
— Ничего удивительного, ведь все очень запутанно. Но я поговорила с другими свидетелями, из соседней деревни.
— Их всех допрашивали, — отрезала княгиня. — Тогда трясли каждого. И ничего не нашли.
— Потому что не то искали. И не там! Вот, я записала рассказ одного из ребят. Ему тогда лет восемь было, но он все видел с берега. И рассказывал, что прямо перед взрывом над водой и кораблем воздух словно исказился. Он очень странно это описал. Вроде бы смотришь, все видно хорошо, но затем как будто формы начинают меняться. Потом резко потемнело… И раздался взрыв.
