Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Прием начнется только через пятнадцать минут, а здесь уже толпа. Все хотят разобраться с этими формальностями поскорее.
Перед моими глазами мелькали гербы и шевроны множества знатных фамилий. Мы прошли по мосту и остановились перед огромными дубовыми дверями. Створки были распахнуты, но стоявший на пороге мужчина в форме никого не пускал.
— Ваши письма пронумерованы! — Повторял он. — Откройте конверты и посмотрите на свой номер. Всех будут вызывать по порядковым номерам. Не волнуйтесь, будут работать сразу десять кабинетов для регистрации…
— Да уж, в этом году и правда много, — сказала матушка.
— А нельзя было отправить Аграфену или поверенного с этими бумагами?
— Нельзя, Леша. Это же не просто подача справки в какой-нибудь бассейн. Это судьбоносный момент. Так родители приезжают вместе с детьми из другого конца страны, когда те подают документы в университеты… Мы точно такие же люди, всем хочется поддержать своих детей. Даже самым стервозным хозяйкам салонов.
— Анна Николаевна? Ваша светлость?
Мы с матушкой одновременно обернулись на голос. Перед нами стояла немолодая полная дама в длинном платье и цветастом пиджаке.
— Маргарита Павловна! — улыбнулась матушка. — Как я рада вас видеть… Позвольте представить вам моего сына Алексея Иоанновича.
Я прикоснулся губами к затянутой в перчатку руке. Перстень дамы тоже был спрятан под тканью, но я ощутил, что ранг там должен быть не ниже рубинового.
— Алексей, позволь представить тебе Маргариту Павловну, княгиню Цицианову.
— Безмерно рад знакомству, ваше сиятельство, — улыбнулся я.
— Какого красавца вы прятали от нас в Выборге, Анна Николаевна! — воскликнула дама и тут же осеклась. — Ну, точнее не вы прятали, но я безмерно рада, что вы вернулись в Петербург.
А глазки у княгини Цициановой что-то слишком хищно загорелись. Неужели подыскивала партию для кого-то из своих потомков?
— Какими судьбами вы здесь, Маргарита Павловна? — соблюдая приличия, спросила матушка.
— Подаем документы моей племянницы, Бэллочки. Ей как раз исполнилось семнадцать в день, когда вышел указ… Надеюсь, сможет показать хотя бы Рубиновый… А вы, Анна Николаевна, каким находите Петербург после стольких лет?
— Весьма шумным, — сдержанно улыбнулась матушка. — Надеюсь, ваша племянница покажет наилучший результат.
