Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Думала, вы в Гельсингфорсе…
Зотов оказался молодым человеком дет двадцати пяти — худощавым, узкоплечим, чуть пониже меня ростом. Он стриг бледно-рыжие волосы по моде — как по мне, весьма дурацкой — почти что выбривая виски и оставляя макушку длинной. Ну да и черт с ним.
— Дианочка! Краса всего Невского! — Зотов едва не заключил мою спутницу в объятия, но вовремя вспомнил о приличиях. — Представите меня своему спутнику?
— Конечно, — продолжая наигранно улыбаться, Диана обернулась ко мне. — Алексей Иоаннович, позвольте представить вам графа Бронислава Сергеевича, младшего сына графа Зотова.
Я решил приберечь козырь в рукаве. Сделаем вид, что я понятия не имею, кто такой этот Зотов. И уж тем более не в курсе, что он одаривал моего братца странными подарочками.
— Рад знакомству, Бронислав Сергеевич, — я пожал ему руку, и он ответил на удивление крепкой хваткой. А с виду казался дрищом…
— И я, безмерно рад.
— Да, ведь ваш батюшка был придворным лейб-медиком? — припомнил я.
— Именно. А ваш — начальником охраны… Служба сближает… Позвольте осведомиться, как поживают ваши родичи? Я бы с удовольствием передал привет отцу. Ему будет приятно.
Ах ты хитрый лис! Хочешь узнать, не заболели ли мои домочадцы от твоих игрушек?
— Насколько мне известно, все в добром здравии, — улыбнулся я. — Благодарю. Надеюсь, и ваши домочадцы не бедствуют.
Зотов ни единым движением лицевых мышц не выдал своего удивления. Хотя какого ответа можно было ожидать? В нашей среде было принято держать марку и никогда не жаловаться. Тем более человеку, с которым ты только что официально познакомился.
— Полагаю, вы недавно в Петербурге, ваша светлость? — спросил он как раз в тот момент, когда официант принес наши напитки.
— Да, прибыл для прохождения Испытания.
— О, вы, должно быть, воодушевлены.
— Признаюсь, несколько нервничаю, — улыбнулся я.
Зотов тепло улыбнулся.
— Разумеется, ваша светлость. Переживать перед подобными событиями всегда нормально. Я, помнится, неделю спать не мог — так нервничал. Но ничего, все оказалось совсем не так страшно.
— Ваша светлость, — официант обратился ко мне.
