Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Плюс «Четверка» приедет, наверняка еще и полицейский наряд для формальности вызовут вместе с медиками… Лучше нейтрализовать.
— Ваша светлость?
Я специально открутил одну запонку и выронил ее возле тела, чтобы иметь возможность приблизиться, не вызывая подозрений.
— Секунду, отвалилась… Сейчас найду, а то потом забуду в суматохе.
Аграфена осталась ждать меня в дверях, а я опустился на корточки, и шаря одной рукой в поисках запонки, дотронулся до тела Зотова.
Ух! При нем было что-то очень мощное, свежее. Если это артефакт, то основу для него добывали в эпицентре Искажения.
Я осторожно дотронулся до плоского предмета — что-то вроде маленького стального листа — и тут же поглотил инородную энергию. Затем снова провел рукой вдоль тела, поглощая то, что Бронислав накопил в себе.
— Нашел! — Я поднялся и направился к Аграфене.
Квартира у Чацкого была действительно творческой. Полнейшая эклектика, словно половину обстановки он купил на блошиных рынках и в антикварных лавках, а оставшееся — где попало. Но все это удивительным образом хорошо смотрелось.
Актер усадил Диану на высокий барный стул на кухне, а сам уже возился с приготовлением напитков.
— Впервые принимаю у себя дома князя, — виновато улыбнулся он. — Простите, ваше сиятельство. У меня в холодильнике шаром покати. Только молоко и шампанское.
— Светлость, — попрравила Аграфена.
— Прошу прощения?
— Алексей Иоаннович носит титул его светлости, поскольку он светлейший князь.
— Ой… Прошу прощения. Ужасно устал после репетиции. На следующей неделе премьера, все работают на износ. Еще и режиссер — тиран и деспот… Вам чаю или кофе?
— Кофе, пожалуйста.
— А вам, госпожа? — он уставился на Аграфену.
— Тоже. Благодарю.
Диана, казалось, пребывала в подобии транса. Женщина еще не отошла от шока и смотрела в одну точку на полированной барной стойке. Она застыла с зажженной сигаретой в руке — и на той вырос длинный слой пепла.
— Диана, как вы? — я уселся рядом и, осторожно вытащив сигарету из ее пальцев, потушил ее о пепельницу. — Пожалуйста, расскажите мне, что случилось.
Она вздрогнула и моргнула.
— Простите… Я просто не могу поверить.
