Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Она укладывала темные волосы в модную прическу из сотен косичек, носила массивные очки в форме кошачьих глаз, а ее тонкие изящные руки были унизаны десятками браслетиков — они мило позвякивали при каждом движении. Добавить к этому короткий топик и узкие джинсы с заниженной талией…
В общем, не зря я однажды сюда зашел. Беседовать о творчестве Державина еще никогда не было так увлекательно.
— Чем могу помочь вам сегодня? — чарующе улыбнулась книжная нимфа.
— Мне бы, Мари, журнальчик, причем весьма специфической тематики.
— Журналы у нас вот здесь, — девушка выплыла из-за прилавка и направилась к высоченной стойке. — Вчера утром как раз была доставка. Много новинок, правда, вряд ли вам будет интересно…
Я принялся изучать прессу. Для вида схватил парочку журналов для сестры — Танька любила всякие модные издания, взял себе номер «Русского рыболова» и, наконец, увидел его…
— Вы умеете удивить, — не сдержала смешка Мари, когда я взял свежий выпуск «Тайного и явного».
— Надо же мне чем-то набивать ботинки для просушки, — пожал плечами я.
— О, тогда рекомендую «Голос Сената», — разошлась продавщица. — Формат как раз увеличенный, да и впитывает хорошо. У меня списанные номера на лотки котикам идут.
Я не выдержал и рассмеялся.
— Тогда будьте любезны еще и «Голос Сената». И два вон тех толстых блокнота.
— Писчие принадлежности?
— Этого добра у меня навалом, спасибо.
— Тогда с вас восемьдесят пять копеек.
Пока я рассчитывался, Мари заботливо упаковала покупки в пластиковый пакет — здесь, на берегу, это правило хорошего тона. То дождь, то буря. Рассчитавшись, я положил сдачу с рубля в банку «Продавцам на отпуск» и вышел.
Чем хорошо жить на севере, так это тем, что в июне вечером еще светло. Белые ночи пока не наступили, но ориентироваться в пространстве было очень удобно.
— Посмотрим…
Какая же дичь была написана в том журнале! Да еще и в таком объеме. Пятьдесят листов, не меньше. И так каждую неделю! И не жаль им деревьев.
Пролистав страниц тридцать, я наконец-то нашел кое-что интересное.
