Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Вот это поворот!
Нет, я всегда считал светлейшую княгиню дамой решительной и порой даже резкой. Но обычно она держала свои планы и размышления при себе. А сейчас так откровенно поделилась… Не очень на нее похоже.
— И какое будущее ты видишь для Виктора? — осторожно спросил я.
— Это зависит от него. — Она поставила так и не тронутый бокал на стол и кивнула на дверь. — Идем, Алексей. Поговорим с ним и твоим отцом.
В эту ночь дом долго не мог успокоиться. Как ни пытался Порфирий Михайлович угомонить слуг, но возле дверей покоев светлейшей княгини уже сновала излишне любопытная служанка.
— Что ты здесь делаешь, Ника? — Холодно спросила мать, наткнувшись за засланного казачка.
— Простите, ваша светлость. Я подумала, раз вы не спите, вам может что-нибудь понадобиться…
Светлейшая княгиня сдержанно улыбнулась.
— Да, ты, пожалуй, права. Мне нужно, чтобы ты нашла в гардеробной и подготовила к завтрашнему утру мои дорожные костюмы. Лиловый и темно-фиолетовый. И обувь к ним. Займись этим прямо сейчас, я хочу взглянуть на них перед сном.
— Да-да, конечно, ваша светлость.
Только что излишне любопытная служанка получила наказание за то, что посмела сунуть нос не в свое дело. Я был уверен, что матушке совершенно не сдались те костюмы.
— Изящно, — заметил я, когда служанка засеменила дальше по коридору."
"— С этим тоже придется разобраться. И с костюмами, и с болтовней. Пока же я не хочу, чтобы слуги путались под ногами.
Мы прошли на половину отца. Там, в кабинете, нас дожидались светлейший князь и Виктор.
Иоанн Карлович сидел за письменным столом спиной к окну, хмуро склонившись над какой-то старой книгой. Виктор с понурой головой сидел в кресле перед ним, но оба явно очень долго молчали. Словно в издевку, в окне над акваторией вспыхнули фейерверки, пущенные кем-то из туристов, и вся комната на миг окрасилась красным.
Когда вошла мать, лицо Виктора на миг просияло от надежды на благополучный исход, но он совсем поник, увидев меня.
Но потом ты перешел черту, и теперь пощады тебе не видать. Ты не просто глупец. Ты испорченный продукт.
— Матушка, я…
— Тебе не давали слова, — жестко пресек Виктора отец.
В кругу семьи он предпочитал показывать мягкую сторону своего характера.
