Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Также я обсужу для него запрет на применение магической силы.
— Что?! — хором воскликнули мы с братом.
Это самое жестокое из наказаний, которые можно придумать для прирожденного мага. От такого даже у меня по спине пробежал холодок. Это как наказать певца немотой. Как переломать пальцы резчику по дереву…
— Не навсегда, разумеется. Но длительность запрета будет зависеть от самого Виктора, — светлейший князь внимательно уставился на брата. — Когда я увижу доказательства, что ты исправился и усвоил уроки, я смогу обсудить возврат права на использование силы.
— А… Наследование титула? — робко спросил Виктор.
— Не о том думаете, молодой человек. Вопрос закрыт. Моя воля всем ясна? Анна, тебя и твоих женщин удовлетворит подобное наказание?
— Всецело, — кивнула мать.
— В таком случае я прошу тебя как можно скорее подготовить Алексея к отъезду в Петербург. Для Виктора столица будет закрыта еще надолго. Алексей, тебе все понятно?
Я поднялся, подошел к отцу и прикоснулся к его сапфировому перстню — знаку его власти и статуса.
— Подчиняюсь вашей воле, отец.
— Виктор?
Брат оказался возле меня и повторил ритуал.
Князь убрал руку.
— Тогда готовьтесь. Каждый к своей судьбе. А сейчас оставьте нас, я должен поговорить с вашей матерью.
Мы направились к выходу, и на этот раз Виктор не пытался пройти вперед меня. Неужели лишь настолько страшное наказание смогло сбить с него спесь?
— Ты пожалеешь об этом, — тихо, почти неслышно, прошипел он мне на ухо, когда мы выходили.
Едва мы вышли из кабинета, я схватил Виктора за шиворот и потащил дальше по коридору.
— Отпусти! — вскрикнул он. — Что ты себе позволяешь?
Зуботычина заставила его замолчать.
— Мы с тобой не договорили в прошлый раз, братец.
Глава 7
Виктор попытался вырваться и даже посмел на меня замахнуться. Но я оказался быстрее — крепкий захват поумерил его пыл. Из-за угла неожиданно вышел Порфирий Петрович и замер, увидев эту сцену.
— Все в порядке, ваша светлость?
Не знаю, к кому именно обращался управляющий, но я ответил первым.
— Да-да, конечно. Просто мы с братом очень друг по другу соскучились.
Старик лишь приподнял одну бровь.
— Что ж, не смею беспокоить вашу светлость.
Брат попытался было выскользнуть из захвата, но я привалил его к стене, отчего висевшая над нами картина опасно покачнулась и едва не долбанула мне по голове углом рамы. Управляющий поспешил ретироваться.
