Автор
Потомственный маг высшего класса решил отдохнуть в захолустье после двухсот лет боевой работы. Но мирный отпуск превращается в череду неожиданных испытаний, когда спокойная жизнь князя нарушают таинственные события и неудачи.
Насколько я знал, штат экспедиторов Четвертого отделения состоял исключительно из одаренных с рангом не ниже Опалового. Что логично: чтобы приструнить мага, нужно самому быть достойным магом.
Матушка пригласила гостя сесть, и тот, заметив спящую троицу на ковре, наградил княгиню многозначительным взглядом.
— Гляжу, вы решили вспомнить юность, ваша светлость?
— А, вы об этом… Нет, Женя, это дело рук моего сына. Как видишь, пошел в меня…
Увидев недоумение в моих глазах, Черкасов улыбнулся.
— Лет двадцать с небольшим назад на вашу матушку попытались устроить покушение… Какие-то молодые революционеры обвешались с ног до головы артефактами и надеялись ее похитить. Собственно, тогда ее светлость притащила двоих на себе в Петропавловку и бросила перед ногами шефа Тайной полиции…
Мы с Аграфеной вытаращились на светлейшую княгиню. Мда, я многого не знал о матушке…
Анна Николаевна лишь пожала плечами.
— Я же говорю, сын весь в меня…
Аграфена распорядилась обновить напитки, и Черкасов с удовольствием пригубил чашку ароматного кофе.
— Я очень рада твоему визиту, Женя, но не могу понять одного, — задумчиво сказала мать. — Если ты получил донос и успел нас предупредить, почему же не отправил группу на вокзал? Ваши люди могли бы перехватить злоумышленников…
Черкасов осторожно поставил чашку на блюдечко — удивительно, что тончайший фарфор не треснул в его здоровенных пальцах.
— Дело в том, ваше сиятельство, что это был неофициальный донос. Более того, анонимный. Я не имел права отравлять группу без согласования начальника отдела. А вы знаете, какая это бюрократия… Да и время поджимало, так что я просто вас предупредил. И сейчас я здесь именно потому, что обязан отработать информацию.
Он снова перевел взгляд на три лежащих тела.
— И, судя по всему, донос оказался правдивым… Расскажите, что произошло.
Матушка жестом велела мне поведать, как все было. И чем дольше я говорил, тем выше поднимались брови на лице экспедитора.
— Сколько вам, говорите, лет?
— Семнадцать, Евгений Александрович. — Я уже привык к этому вопросу. — В декабре будет восемнадцать.
— И вы проделали все это… Самостоятельно? Без помощи артефактов?
Ну, парочка защитных игрушек у меня всегда была при себе, но я ими не особенно пользовался. Нет смысла, когда собственный Потенциал настолько высок.
Матушка с гордостью улыбнулась.
— Воистину, юноша пошел в вас, — вздохнул Черкасов, встретившись глазами с матерью.
