Светлый лик смерти — читать онлайн бесплатно полностью

Надуло где-то, что ли? Или опять от неловкого движения что-то ущемилось? Вот черт, как некстати!

Она открыла Новый завет на том месте, где остановился Ольшанский: Второе соборное послание святого апостола Петра. И тут в глаза ей бросились строки, помеченные желтым маркером.

«5. …покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность,

6. В рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие,

7. В благочестии братолюбие, в братолюбии любовь.

8. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа;

9. А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих».

Напротив этих выделенных маркером строк, на полях, шариковой ручкой было написано: «Я ослепла от ненависти и забыла о том, что и сама грешила. Какое право я имела судить ее?»

Перевернув страницу, Настя снова увидела следы маркера."

"«4. Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания;

5. И если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых;

6. И если города Содомские и Гоморрские, осудив на истребление, превратил в пепел, показав пример будущим нечестивцам,

…9. То конечно знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания…»

И здесь же на полях – надпись от руки: «Он сам знает, кого и за что наказывать. И не мне, глупой и грешной, вмешиваться в это. Я не имела права».

Следующая страница была еще более выразительной. Тем же желтым маркером выделено:

«22. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи».

А рядом приписано: «После того что я сделала, слово Господа меня не спасет. Я впала в страшный грех, пожелав смерти ближнему, и даже поняв, что натворила, я уже не смогу очиститься. Единственное, что мне остается, – вернуться в свою блевотину, в свою грязь, и пожелать смерти себе самой. Я знаю, что это – такой же тяжкий грех, как и тот».

– Ну как, впечатляет? – раздался у Насти над ухом высокий тенорок Ольшанского.

Она подняла голову и растерянно посмотрела на него.

– Весьма. Получается, тянет на признание в убийстве Широковой?

– Еще как тянет. Правда, надо посмотреть, чьей рукой сделаны записи на полях. Но в целом все идет к тому, что Широкову убила ее подруга. Мы ведь и без этого ее подозревали, у нее, если ты помнишь, не было алиби на момент убийства Людмилы. А твоя знакомая видела Широкову часа примерно за два до убийства выходящей на станции метро «Академическая», где как раз и живет Сергиенко. Так что все одно к одному.