Автор
В зале читального стола наступает тишина, словно ожидая нового приключений. Книги разных форматов — от маленьких карманников до величественных суперобложек — собрались в единое целое. Здесь есть что для душевного отдыха, что для головоломок и приключений. Светлый лик смерти ждет своих читателей, где бы они ни были: от тихого чтения на станциях метро до дальних путешествий в электричках или автобусах....
Я же предупреждал вас, что у меня стойкий иммунитет на всякого рода угрозы, я их слишком много выслушал за свою жизнь. И необоснованных задержаний в моей практике было достаточно, мы же тоже люди и имеем право на ошибку. Смею вас уверить, такие ошибки случаются часто, и никого за это не увольняют и даже выговор не объявляют. Так что если ваше задержание в конце концов окажется ошибкой, мне за это ничего не будет. Ровным счетом ничего. На то оно и задержание, чтобы в течение трех суток проверить подозрения, которые вполне могут оказаться и необоснованными.
Ольшанский снял телефонную трубку и вызвал конвой, который должен был препроводить задержанного из здания Московской городской прокуратуры на Петровку.
* * *– Костя пошел вразнос, – сообщил Юра Коротков, заглядывая в Настин кабинет. – Он задержал Дербышева.
– Да ты что?
Настя от изумления даже карандаш выронила.
– Век воли не видать, – побожился Коротков. – Его только что доставили.
– С ума сойти! На Костю как-то не похоже. Ты же знаешь, он не любитель резких телодвижений.
– Ну, видно, этот Дербышев чем-то его достал, – сделал вывод Юра. – Скажу тебе больше, он, похоже, и на Стрельникова зуб точит. После обнаружения писем на даче Томчака Костя допрашивает Стрельникова каждый день, а тот ему упорно твердит, что в глаза этих писем не видел и на даче у друга не прятал.
– Да кто ж ему позволит Стрельникова задерживать! Правая рука председателя Госкомвуза, его в обиду не дадут.
– Костя найдет, за что, было бы желание. Но я так думаю, что это из-за писем. Мотив-то для убийства вполне подходящий. И не исключено, что Стрельников вступил в сговор со своей бывшей любовницей Сергиенко. Мотив есть у обоих, а в такой ситуации прошлыми конфликтами можно пренебречь.
– Да ладно тебе, – Настя недоверчиво глянула на Короткова. – Ты сам-то веришь в то, что несешь?
– Не-а, не верю. Так, воздух сотрясаю. Все, Ася, я помчался, а ты позвони Ольшанскому, вдруг он чего интересного расскажет.
Но Ольшанский позвонил сам, едва за Коротковым закрылась дверь. Голос его был недовольным и усталым.
– Эксперты не обнаружили на письмах ни одного отпечатка Стрельникова, – сообщил он.
– А пальцы Широковой?
– Полно. Что скажешь?
– Ничего, сами все знаете. Прятать письма на даче у друга можно и в перчатках. Но в первый раз найти их в сумке любовницы или в тумбочке и прикоснуться к ним можно только голыми руками.
