Автор
В комнату сияющего от света окна прорвалась неожиданная радость и холодок недавней неприязни. Девушка вынуждена была укрыться за весомым золотым кубком, чувствуя себя в невероятно теплом доме как нараспашку. Светлый магам вход воспрещен — так говорят те, кому судьбой дана эта тайна....
Пока мы на фоне костей дракона занимались приятными, но возмутительными вещами, дом подготовили к приезду гостей. Горел камин, и внутри царило уютное тепло. Тени крепко спали под начищенной до блеска мебелью. Возле окон, выходящих на тихое черное озеро, стояли два кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками. На круглом столе, накрытом скатертью, нас дожидался обед.
И ни души. Ни одного темного прислужника, способного нарушить уединение.
– Ты не планировал возвращаться в замок сразу, – резюмировала я, стягивая перчатки и расстегивая верхнюю одежду.
– Здесь тихо, – отрекомендовал Ристад. – И главное, мертвое озеро не позволяет выстроить портал.
– Очень удобно, – усмехнулась я. – Хэллрой об этом знает?
– Безусловно, – улыбнулся он. – Я обязан сохранить родовое гнездо для потомков, иначе бабка Триша проклянет меня с того света.
Оказалось, что еда безнадежно остыла. Одновременно мы потянулись к фарфоровой супнице благородного белого цвета и замерли, не дотронувшись до гладких стенок.
– Прошу, – тонко прочувствовав щекотливый момент, уступил он и даже сложил руки на груди, словно давая понять, что не прикоснется к еде.
Стараясь не встречаться с Ристадом глазами, дотронулась до пузатой миски с позолоченными изящными ручками. Воздух задрожал, нагревая содержимое. Когда фарфоровая крышка была поднята, от еды шел ароматный парок.
– Почему вы называете слуг темными прислужниками? – спросила я, наливая суп сначала ему, потом себе.
– Они заключили договор с Торстенами.
– И подписали кровью, – презрительно вырвалось у меня.
На лице ведьмака расцвела понимающая улыбка.
– Сейчас используют красные чернила.
– Ты тоже покупал души своих слуг, господин Торстен? – полюбопытствовала я.
– Я глава семьи, – напомнил он. – Люди приходят в замок за помощью, но не всегда способны предложить весомую плату за сложные ритуалы и идут в услужение.
– То есть вы меркантильно продаете чары несчастным, попавшим в беду.
– Мы – нет, – покачал головой Ристад. – Темная магия требует платы, и не обязательно деньгами. Но послушай, Агнесс, разве чародеи не продают магию?
– Прости? – ощетинилась я, готовая немедленно защищать моральные ценности светлых магов.
– Ваш отец зарабатывает на жизнь бытовыми чарами.
