Автор
В комнату сияющего от света окна прорвалась неожиданная радость и холодок недавней неприязни. Девушка вынуждена была укрыться за весомым золотым кубком, чувствуя себя в невероятно теплом доме как нараспашку. Светлый магам вход воспрещен — так говорят те, кому судьбой дана эта тайна....
– Теневые коридоры с ночи путаются…
Она осеклась, словно больно прикусила язык, и бросилась собирать белье в стопку.
– Давайте помогу, – предложила я.
Вдруг на стене из ниоткуда появилась новая тень, похожая на очертания человека. Секунду спустя в коридор вышел высокий чопорный лакей, держащий деревянные «плечики» с мужским пиджаком. С изумлением слуга замер, повертел головой и резюмировал:
– Это не башня господина Ристада.
– Более того, это жилое крыло, – согласилась я, укладывая на стопку в руках горничной последнюю простыню.
– Благодарю, – коротко кивнул мужчина и тут же добавил: – Доброе утро.
– Доброе? – неуверенно уточнила я."
"Он развернулся на пятках лицом к стене. Тень от долговязой фигуры, словно живая, перебежала на кладку, сгустилась, превращаясь в большое пятно. Лакей сделал шаг и вмазался лбом в камни. Похоже, сегодняшнее утро было отвратительным не только у чародеек, но и у темных прислужников.
– Паршивые теневые коридоры, – едва слышно проворчал он, поразив меня до глубины души.
Отчего-то казалось, будто тихие, немногословные подсобники начисто лишены нормальных человеческих эмоций.
– Воспользуюсь лестницей, – громко объявил он, не обращаясь ни к кому конкретно, и кивнул в сторону горничной: – И тебе, милочка, советую. Иначе переместишься в подземелье, сыскными псами не отыщем.
Похоже, в замке произошла магическая катастрофа, и я догадывалась, из-за кого, вернее, из-за чьего панического бегства из библиотеки случился всеобщий переполох.
Несколько исключительно долгих секунд мы молчали и разглядывали друг друга. Девушка была поразительно похожа на Кэтти: тот же цвет волос, аристократическая бледность, на идеально чистой коже ни родинки, ни мелкой оспинки. И лишь одна деталь выдавала в ней черную ведьму: по-кошачьи вертикальные зрачки.
– Шейн был прав! – выдохнула она по-детски сладким голосом. – Ты очаровательная и очень красивая!
Да неужели?
– Уверена, мы станем лучшими подружками!
Она бросилась вперед и, обдавая меня душным ароматом лилий, крепко обняла тонкими руками, оказавшимися неожиданно сильными, как у взрослого мужика. Или умертвия. Воскрешенный если уж обхватит поперек тела, то точно ребра сломает.
